Девочка на цепи

Дышев Сергей

Савушкин первым выскочил из машины, за ним, тенью, Кошкин.

– Ты вызывал милицию? – сурово спросил Савушкин дворника.

– Я, однако! – кивнул тот.

– Где труп?

– Там, – показал дворник на вход в подвал.

– Пошли! – Савушкин подтолкнул дворника.

Дворник отскочил в сторону.

– Не-е, я не пойду!

Савушкин оставил попытку.

– Убийца не выходил?

Дворник покачал головой:

– Нет! Не выходил!

– Не выходил?! – рявкнул Савушкин. – Да ты,

наверное, сбежал от страха! В спецовку не навалил? Пошли!

Матильда Жановна было дернулась идти за ними, Никита тут же пресек эту попытку.

– Все остаются здесь! Серега, пошли.

Оба достали пистолеты, а Кошкин приготовил и видеокамеру с фонарем. По ступеням осторожно спустились вниз. Дверь подвала была приоткрыта, на петле висел открытый навесной замок. Кошкин включил фонарь на видеокамере.

Савушкин громко крикнул:

– Это милиция! Выходи с поднятыми руками! Считаю до трех: раз! два! три!

Ответом была могильная тишина.

– Вперед! – тихо скомандовал Савушкин.

Никита рванул первым, за ним – Кошкин с видеокамерой на плечевом ремне.

В первом подвальном помещении не было ни души. По коридору они пробежали дальше и, в конце концов, уперлись в запасный выход – узкую дверь с английским замком. И тут оба одновременно увидели кровавую дорожку: рубиновые капли ярко отражались в свете фонаря. Дверь оказалась закрытой.

– Никого, – констатировал очевидное Савушкин. – Судя по каплям крови, упырь уволок девчонку с собой. Скорей всего, через эту же дверь они и вошли сюда…

– Естественно, ведь на той двери висел наружный замок, – заметил Кошкин.

По кровавым каплям Савушкин и Кошкин вернулись в первое подвальное помещение. Следы крови привели в самый угол.

В подвал спустился Белозеров.

– Ну что?

Савушкин почесал нос.

– Здесь он, видно, и прирезал девчонку. Серега, зови всех сюда! Дворников, понятых… Чертовщина какая-то, Дмитрич…

Кошкин кивнул, поднялся наверх, и через минуту в подвал спустилась целая делегация. Все были возбуждены от предвкушения перестрелки, погони за убийцей и сокровенной мечты лично поймать злодея. Но Кошкин всех разочаровал. Тем не менее тайна подвала оставалась неразгаданной, и все сгорали от любопытства.

Настя первой сбежала вниз по лестнице, за ней – величаво – теща. И уже за ними боязливо дворник и его жена. Кошкин снимал все подряд на камеру.

Савушкин спросил Белозерова:

– Дмитрич, разреши, я начну.

Белозеров кивнул, зная, что пока «горячо», лучшего спеца по допросам не сыщешь во всем Подмосковье.

Савушкин вплотную подошел к дворнику.

– Имя, фамилия…

– Абдул Носиржонов, – торопливо ответил дворник.

– А ваша? – спросил Савушкин женщину.

Дворник махнул рукой:

– Э-э, ей не нада!

Это жина…

– Ну и будешь один расхлебывать! Рассказывай все по порядку.

– Какой порядок? – всплеснул руками дворник. – Девушку убили!

– Долго будешь пыль гнать? – перебил Савушкин.

– На мой двор всегда самый лучший порядок! – продолжал разглагольствовать Абдул. – Хочешь, грамоту покажу?

– Кошкин, выключи камеру! – тоном, не предвещающим ничего хорошего, приказал Савушкин. – Рекламная пауза. Сейчас будем «пиарить» дворника. Сам напросился.

– Потом отпиарим жену… – без эмоций добавил Кошкин.

– В хорошем смысле этого слова, – пояснил Савушкин.

– Эй, ты чего говоришь? – испугался дворник. – Меня пярь, жину не надо пярить!

– Ты на что милицию вызвал? – гробовым голосом, усугубленным подвальным эхом, вопросил Савушкин. – Ты мужик или нет? Или, как болонка, уже набздел от страха?

– Я – мужчина! – Дворник гордо выпятил грудь.

– Кошкин, включай камеру!

Кошкин так же без эмоций исполнил приказание. Вспыхнул красный глаз видеосъемки.

– Да, значит, так, – кашлянув, начал Абдул. – Надо било новый метелка взять. Метелка подвал лежит. Замок, значит, открыл, зашел, о, смотрю, фонарь большой светит. И девушка в крови вся. Горло зарезано. Ай! И на цепи она, рука на цепи… А там, – Абдул показал в сторону угла, – очень сильно темно. У-у-у… И тут, где темно, выходит мужик в красный такой халат, и колпак на голове, вот такие дырки.

Дворник показал кружочки пальцами, перевел дух.

– С какими еще дырками? – сурово вопросил Савушкин.

– Ты ОМОН знаешь, да?

– Слышал.

– Во такие во… – показал еще раз дворник. – Выходит и очень мне страшно говорит: иди сюда, красавчик, я тебя тоже зарежу! Я посмотрел вокруг: кто красавчик – я?!

– Ну а дальше? – поторопил Савушкин.

– А дальше стою, ноги почему-то не ходят. А тут жена, глюпый женщин, сюда идет, приходит… да? Абдул, говорит, еще лопату надо забрать… Увидела тут все – как закричит. И тут я сразу хорошо побежал.

– Опиши девушку, какая была? Платье? – продолжил допрос Савушкин.

– Волос – светлый. Блондинка. Платье белый, кружочки такой были.

Савушкин кивнул, обратился к женщине:

– Как вас звать, уважаемая?

– Наиля, – ответила дворничиха.

– Наиля, вы видели все то, что рассказывал сейчас ваш муж? Убитую женщину и убийцу в красном балахоне и маске?

Дворничиха кивнула:

– Видела. У девушки цепь с замком на руке была и вот тут, – Наиля показала на балку, – прицеплена. Платье белое было, узор горошек такой… Она – блондинка, да. Очень молодая. 18—19 лет. Я так испугалась и сильно закричала, дернула Абдула за руку, мы вместе убежали.