Девочка-медведь
Шрифт:
— Помоги! — Я бросаюсь вперёд на его горестный вопль, но замираю, разглядев за кустами фигуру человека — он на коленях по льду подползает к лосю. Он закутан в огромный тулуп, отороченный мехом капюшон скрывает лицо до самого подбородка. Мышеловчик вскакивает мне на плечо и весь зарывается в мой воротник.
— Отстань! — взвизгивает лось, когда человек пытается обвязать верёвкой его передние ноги. И снова зовёт на помощь, его голос панически дрожит и срывается. Я кидаюсь к нему, но не могу сдержать стон досады — до чего же не хочется показываться этому незнакомцу в полумедвежьем
Я смотрю на свои ноги. Они почти скрыты длинной юбкой, видны лишь мохнатые щиколотки — ну да ладно, авось сойдут за меховые ботинки. Человек так поглощён вознёй с верёвкой, что не замечает моего приближения. Я тоже опускаюсь на коленки рядом с лосем, развернувшись так, чтобы не светить ногами.
— Всё хорошо, — мягко говорю я лосю и глажу его тёплую шелковистую морду. Он глядит на меня расширенными от ужаса карими глазами. Я обхватываю его руками за шею, чтобы не дать сползти в полынью, и он перестаёт бить ногами.
— Меня зовут Янка, — шепчу я ему на ухо, — я помогу тебе.
— Ю-Юрий я, — стуча зубами, еле выговаривает лось, — меня зовут Юрий. Помоги мне выбраться. Я весь окоченел.
Я поворачиваю голову к человеку, который с другой стороны от Юрия всё ещё возится с верёвкой. И в ошеломлении открываю рот, встретив взгляд знакомых серых глаз.
— Саша?! Ты как здесь?..
Глава 11. На льдине
— Да вот так! Тебя искал, — рявкает Саша, и я теряюсь, смущённая его раздражённым тоном. Он обвязывает верёвку вокруг шеи Юрия, потом продевает её под его передние ноги. — Не взяли меня в поисковую команду, так я сам…
— Поисковую команду? — Я вздрагиваю, как от удара хлыста. Только этого не хватало: чтобы сельчане нашли меня и увели назад в деревню — сейчас, когда я спешу в медвежью пещеру разузнать всё о себе.
— Досюда они нескоро дойдут, — Саша поднимает на меня глаза от верёвки, — они ещё собирали снаряжение, когда я смылся, к тому же на лыжах по берегу быстрее, чем пешком через лес, как они решили идти.
Течение усиливается, тащит Юрия, и он лихорадочно бьёт ногами по льду. Случайно попадает копытом Саше по запястью, и, хотя не ранит его, Саша роняет верёвку.
Я окунаю руки в воду, чтобы покрепче ухватить Юрия за шею. Ледяная вода заливается мне в рукава, и челюсти сводит от холода.
— Зря вы затеяли искать меня, — рычу я сквозь зубы, — я сама о себе позабочусь.
— А как иначе? Конечно, наши кинулись тебя искать. — Саша хватает конец верёвки и снова пытается завязать её узлом. Его движения быстры и резки. — Ты ушла в лес одна, посреди ночи. А ведь вчера сильно расшиблась. Чем ты вообще думала?
Сердитые нотки в его голосе как ледяные иголки. Прежде Саша никогда не злился на меня. Я сдерживаю стон и тащу Юрия, но он
Саша наконец завязывает узел и тянет за верёвку. Она впивается Юрию в бока, и он жалобно вскрикивает.
— Потерпи, — шепчу я ему на ухо, — знаю, что тебе больно, но мы стараемся помочь.
Я что есть силы тяну Юрия за шею, Саша отчаянно налегает на верёвку. Но нам не удаётся сдвинуть Юрия.
— Бесполезно, — говорю я.
— Давай вдвоём тащить за верёвку, а? — Саша осторожно пододвигается ко мне, чтоб мне было удобнее ухватиться, но я не хочу даже на миг выпускать шею Юрия, вдруг Саша в одиночку не удержит его?
Я мотаю головой.
— Дай-ка покрепче схвачусь, — пыхчу я и наклоняюсь ещё ниже, пока вода не заливает весь перёд тулупчика, ручейками стекая между пуговицами. Я охаю от холода, но ещё глубже окунаю руки в воду и обхватываю Юрия почти на уровне его груди. Сила бурлит в жилах, я налегаю, и Юрий уже приподнимается над краем полыньи… Но тут лёд подо мной прогибается и обламывается.
— Берегись! — взвизгивает мне в ухо Мышеловчик, когда между мной и Юрием разверзается полынья. Юрий вскрикивает и целиком уходит под воду. Фонтанчики взметнувшейся воды заливают мне лицо, и какое-то мгновение я вижу лишь пробивающийся сквозь пузырьки свет.
Юрий выскальзывает из моих рук, и, прежде чем я успеваю снова обхватить лося, поток увлекает его, лишь тёмный силуэт мелькает под прозрачной коркой льда. Верёвка врезается Саше в ладони, он ойкает от боли и выпускает её.
Я вскакиваю и бегу за Юрием вдоль берега, где лёд ещё достаточно крепкий.
— Стой! Провалишься! — кричит вслед Саша. Но мне главное — спасти Юрия. Я разгоняюсь, выбирая участки, где лёд голубее и, значит, толще, и бегу, пока не обгоняю увлекающее Юрия течение. Я выбираю место, где лёд тоньше, поднимаю ногу и со всей силы обрушиваю её вниз, разбрызгивая ледяные крошки. Лёд трещит.
Я бью снова и снова, пока не пробиваю полынью нужных размеров. Ложусь на живот и по самые плечи окунаю в воду руки.
Пока караулю момент, когда Юрий покажется в полынье, я совсем не чувствую холода. А вот и лось, течение выносит его прямо мне в руки, я обхватываю его за шею, сцепив пальцы в замок, и тащу из полыньи. Нет, он слишком тяжёлый. Течение снова утягивает его под лёд. Я хриплю от натуги. Кровь стучит в висках, лицо горит. Но я не в силах вытащить Юрия. Мало того, сама постепенно соскальзываю к краю льда.
Рядом появляется Саша. Окунает руки в полынью рядом с моими, хватает Юрия. Мы вдвоём тянем его, и он постепенно появляется из воды. Правда, не подаёт признаков жизни — глаза закатились, тело пугающе безвольное.
— Наверное, уже помер, — шепчет Саша, пока мы вытягиваем из полыньи на лёд задние ноги Юрия.
Я мотаю головой, глаза застит туман.
— Нет! Его просто надо согреть.
Я тру Юрию грудь, сгибаю и разгибаю его длинные ноги, чтобы возобновить ток крови. Он попросил меня о помощи. Он назвался мне и был спокоен, пока я держала его. Он уже проявил больше дружелюбия ко мне, чем кто-нибудь из наших деревенских. Я не дам ему погибнуть.