Девочка-лиса
Шрифт:
– Перчатки, – взволнованно произносит Санна.
Потом протягивает руку к лежащему рядом со стеллажом предмету, подцепляет его и выуживает на свет.
Это украшение. Золотая цепочка с тремя подвесками в форме крохотных плоских сердечек. Они тоже из золота, чуть шероховатые, так что свет мягко поигрывает, отражаясь от рифленой поверхности. В ней чувствуется какая-то невинность, а когда Санна выпускает цепочку так, чтобы она свисала у нее в пальцах, становится очевидно, что она очень короткая.
– Она детская, – произносит Санна.
На
Дверь им открывает владелица магазина. Она узнает клеймо на украшении сразу же, как только Санна вынимает цепочку из пакета для вещдоков и кладет на прилавок. Хозяйка магазина берет несколько папок, туго набитых бланками заказов, и начинает перелистывать.
Эйр смотрит по сторонам, разглядывая эксклюзивный бутик. Целая стойка увешана поблескивающими кольцами, ожерельями и браслетами, копирующими исторические украшения. Она видела уличных торговцев в центре, которые торговали подобными вещицами, и понимает, что это все реплики местных украшений, археологических находок.
– Что ж, посмотрим, – бормочет владелица магазина. – Я помню эту цепочку.
Она достает заполненный от руки формуляр.
– Оплату производили наличными. Выглядеть это должно было вот так.
Она переворачивает формуляр и показывает Санне прикрепленную с обратной его стороны вырезку из журнала. На ней Джоди Фостер в образе Айрис из фильма «Таксист». Айрис лет одиннадцать-двенадцать. Она сильно накрашена, волнистые волосы выбиваются из-под широкополой белой панамки. Блузка с рисунком из крупных красных цветов завязана узлом на талии, коротенькие красные шорты опоясаны белым ремнем с заклепками. В руке актриса держит желтые очки от солнца. На шее у нее точно такая же цепочка с тремя сердечками.
– Кто ее заказал? – спрашивает Эйр.
Владелица магазина углубляется в свои записи.
– Странно, имени у меня тут не указано.
Она колеблется некоторое время, потом поднимает взгляд и произносит:
– Простите, но я не могу справиться со своим любопытством. Что-то, наверное, произошло, раз вы здесь и украшение упаковано как улика?
Санна улыбается ей милой дежурной улыбкой и обменивается с Эйр быстрым взглядом.
– Вы можете описать того, кто делал заказ? – спрашивает она. – Давно это было?
Женщина недовольно вздыхает и вновь возвращается к своим записям.
– Судя по дате, это было три года назад. Я мало что помню. Только что мы получили это фото. Девочка, для которой заказывали украшение, очень любила этот фильм. Кажется, ей тогда исполнялось двенадцать лет.
Булыжная мостовая перед магазином блестит от дождя, в воздухе пахнет дизелем. Фургончик доставки стоит перед пивной по соседству с магазином, не глуша мотор.
– Ты этот фильм, «Таксист», смотрела? – спрашивает Эйр.
Санна отвечает кивком.
– Я тоже. Тогда ты в курсе, что
– Проститутка.
– По-твоему, это ничего не значит?
Санна пожимает плечами.
– А у тебя разве не было в детстве героев из фильмов, на которых хотелось быть похожей? Так же выглядеть, разговаривать? Например, потому что они увереннее или потому что одеваются, как тебе бы хоте-лось?
– Ну хорошо, – отвечает Эйр, подняв руку, чтобы прервать Санну. – Я понимаю, что ты хочешь сказать. И все-таки тебе не кажется немного неправдоподобным, чтобы «Таксист» был любимым фильмом у какой-нибудь малолетки? В смысле, там же сплошной жесткач, да и он древний как хрен знает что, годов семидесятых…
Санна еще раз пожимает плечами.
– Да, конечно, но я пересмотрела кучу фильмов Чаплина, когда была маленькой, а я вроде не в двадцатые родилась.
– Значит, ты не считаешь, что эта цепочка нам хоть как-то поможет? – спрашивает Эйр со вздохом.
Санна отрицательно мотает головой.
– Если нам повезет отыскать девочку, которой она принадлежала, тогда мы, может, и придем к чему-то. А так…
– Покажи-ка ее, – говорит Эйр. – Цепочку, покажи ее!
Санна с непонимающим видом извлекает пакетик из кармана и протягивает ей.
– А теперь отогни в сторону уголок с надписью, – командует Эйр. – Чтобы видно было только украшение, чтобы не было понятно, что оно в каком-то полицейском пакете лежит.
Санна делает, что велено. Эйр снимает цепочку на телефон. Потом звонит Бернарду и просит его выставить анонс в местной газете в разделе находок.
Санна одобрительно кивает, когда Эйр заканчивает беседу. Она устала, в глазах появился блеск, в голове легкий туман. Она засовывает пакетик обратно в карман пальто.
– Поехали оставим это Суддену, чтобы он мог провести экспертизу как можно быстрее? – спрашивает Эйр как раз в тот момент, когда телефон Санны тихо тренькает.
– Это Фабиан. У него все готово для судмедэкспертизы.
Дребезжание каталки смешивается со скрипом резиновых шлепок в коридоре отделения судебно-медицинской экспертизы. Эйр слышит, как захлопывается дверь, потом снова наступает тишина. Зевнув, она принимается рассматривать большое полотно, висящее на бледно-васильковой стене. На нем изображена девушка в кринолине и черном капоре. Она стоит босая на каменистом пляже на берегу моря. Выложенные широкими кругами рыбьи кости создают колоколообразную клетку вокруг ее ног.
Картина наводит Эйр на размышления о Мие Аскар. Фотографии водной глади в ее соцсетях, такие холодные и безлюдные. Как может на одном острове быть так много недоступных мест, думает Эйр.
– Будешь?
Санна стоит у нее за спиной с двумя бумажными стаканчиками кофе и запечатанной упаковкой фалафеля. Она протягивает Эйр стаканчик, но та морщит нос.
– Как ты можешь пить эту дрянь? – спрашивает она и тянется за упаковкой.
– Нет, – отвечает Санна и отводит руку. – Это Фабиану.