Девочка Лида
Шрифт:
И он, минуя киоск молодых девушек, круто повернул в сторону и направился к пряничному домику.
Замятин следовал за ним с вытянутой физиономией, предчувствуя, как ему попадет теперь от Лизы и в особенности от Милочки. Но чем же он виноват? Противный Субботин, чтоб ему пусто было с его пряниками и этой черномазой девчонкой!
Кокочка совсем позабыл, что еще недавно он сам находил Чернушку красавицей, но после сцены на балконе с его неудавшимся поцелуем Замятин невзлюбил маленькую Иринку, осмелившуюся так дерзко сравнить
Воспитанники школы при виде Стегнева и священника вежливо отступили назад, и Лева поспешил навстречу дорогим гостям, почтительно пропуская вперед отца Гаврилу и Муриловского барина.
– Ну, этот Серый Волк не из особенно грозных!
– шутил помещик, которому открытое, располагающее лицо юноши очень понравилось.
– Ну, а где же ваша Красная Шапочка, господин Волк?
– продолжал он с улыбкой.
– Ведите нас к ней поскорей, мы тоже пришли за пряниками!
У окошка палатки по-прежнему сидела маленькая Иринка, которая, увидав подходившего священника, еще издали принялась весело кивать ему.
– Ну что, много наторговала, шалунья?
– проговорил отец Гаврила, останавливаясь около нее и ласково потрепав девочку за щечку.
– Довольна ли ты, моя козочка?
Муриловский барин стоял рядом с ним и молча, не отрывая внимательного взора, следил за каждым движением девочки.
Он казался взволнованным, и на лице барина не осталось и следа от прежней скуки...
– Боже... что это, уж не сон ли!..
– Стегнев невольно провел рукою по лбу.
Перед ним, словно живой, воскресал образ его маленькой покойной Марины.
Сходство было разительное: те же большие лучистые глаза, те же вьющиеся, как смоль черные волосы, горячий румянец на смуглом личике и, наконец, эта ласковая, тихая улыбка с маленькой ямочкой на левой щеке.
– О Господи!
– вырвалось из груди Владимира Павловича. Он едва владел собою.
Лева и священник с удивлением смотрели на помещика.
– Вам, кажется, нездоровится, Владимир Павлович?
– заботливо обратился к нему отец Гаврила.
– Сегодня жарко очень, не хотите ли чего-нибудь холодненького, освежиться?
– Может быть, бокал шампанского?
– поспешил предложить Кокочка.
Но Муриловский барин отказался, он объявил, что от жары у него действительно слегка закружилась голова, но что это случается с ним и ему ничего не нужно, кроме возможности немного посидеть и отдохнуть около Красной Шапочки.
Лева поспешил вынести два стула - для помещика и для отца Гаврилы.
– Ну а теперь, моя маленькая красавица, я бы также желал получить от тебя пряник!
– ласково проговорил Стегнев, обращаясь к Иринке. Голос его еще слегка дрожал, но он уже успел овладеть собою и казался спокойным.
– Только с одним условием, Красная Шапочка, - продолжал помещик, - я бы хотел, чтобы ты сама выбрала для меня этот пряник по своему
Иринка густо покраснела. До сих пор ей приходилось иметь дело только с детьми, теперь же к ней обращался совсем чужой господин, да еще такой важный, серьезный...
"Но он все-таки добрый, должно быть!
– подумала девочка.
– Какие у него хорошие глаза, только ужасно грустные!" И ей стало почему-то немножко жаль его. "Нужно будет для него получше выбрать, если уж он так любит пряники", - решила девочка.
И Иринка принялась озабоченно пересматривать оставшийся у нее товар, стараясь как можно добросовестнее исполнить просьбу помещика.
– Вот этот!
– проговорила она наконец с убеждением, протягивая Стегневу большого, розового мятного коня.
– Этот самый хороший!
Дело в том, что он ей самой нравился больше всех и она даже хотела по окончании базара попросить у Левы одну такую розовую лошадку для себя.
Муриловский барин с признательной улыбкой принял мятного коня из рук девочки и, вынув радужную сторублевую бумажку, положил ее перед Красной Шапочкой на окно.
"Какая смешная картинка, разве такие бывают деньги?" - подумала Иринка. По ее мнению, настоящими деньгами могли быть только серебряные и медные монетки.
Но Лева быстро схватил бумажку и, возвращая ее Стегневу, почтительно проговорил:
– Простите, Владимир Павлович, но эта сумма чересчур велика, наша касса недостаточно богата, чтобы разменять такие крупные деньги.
– Зачем же менять, сдачи не требуется!
– спокойно возразил помещик, отдавая обратно бумажку, и затем любезно добавил, обращаясь в сторону Красной Шапочки: - Я только что получил такого славного коня и из таких прелестных ручек, что, право, эта сумма мне вовсе не кажется чересчур большой!
– Вот видишь, Лева!
– укоризненно заметила Иринка.
– Я всегда говорила, что розовые лошадки - самые чудесные пряники, а ты все не верил!
Наивность Иринки невольно рассмешила присутствующих, но Муриловский барин казался совсем очарованным девочкой и не спускал с нее глаз.
– Послушайте!
– проговорил он поспешно, обращаясь к Субботину.
– Насколько я могу судить, мне кажется, торговля у вас идет очень удачно, я почти не вижу больше наличного товара, неужели вы все уже продали?
– Нет, у нас осталось еще несколько запасных ящиков с пряниками!
– ответил Лева.
– Ну вот и прекрасно!
– обрадовался помещик.
– В таком случае я беру все, что у вас осталось, и заплачу за это отдельно, а теперь прикажите, пожалуйста, выкатить сюда какой-нибудь небольшой столик, мы поставим на него нашу маленькую Красную Шапочку, и я попрошу ее раздать от моего имени оставшиеся пряники крестьянским детям и ученикам приходской школы. Идет?!
Разумеется, все были согласны. Субботин ликовал.