Девочка-лёд
Шрифт:
К моему великому ужасу, мы идём прямо к мотоциклу. К его Хонде. Стоило бы догадаться. Ох, нет, нет, нет. Пожалуйста, только не это!
– Вызови мне такси, – прошу глухо.
Он оборачивается, вздёргивая бровь под идеальным углом.
– Четыре утра. Хочешь сгнить закопанной в лесу? Валяй! – цедит, залезая на вгоняющего меня в ужас железного коня.
– Мне совсем не нравится твой мотоцикл! – хмурю брови, выдавая абсолютнейшую правду.
– Я тоже не испытываю восторга от твоего общества! – мрачно изрекает рикошетом. –
Он вставляет ключ, поворачивает, и мотоцикл адски ревёт. Хочется перекреститься, почитать молитву и потянуть время. Которого в распоряжении я не имею. Понимаю, что иного выхода нет. Тяжело вздохнув, всё-таки лезу, неуклюже перекидываю ногу и усаживаюсь позади него.
Напрягаюсь. Становлюсь деревянной. Так всегда происходит, когда я чего-то боюсь. Вся трясусь, что уж скрывать. Мне не просто страшно! Мне страшно до подскочившего к самой глотке сердца, заметавшегося в конвульсиях. До отбивающих джагу коленок. До дрожи, щекочущей шею под волосами.
Куда девать руки не понятно. Верчу растерянно головой. Вот вроде сзади специальные штуки…
– Соскребать твои мозги с асфальта в мои планы не входит, – повернувшись полубоком, говорит мне он.
– Я… первый раз, – зло бросаю в ответ.
Раздражённо вздыхает. С терпением у этого парня всегда были большие проблемы. Не его это конёк.
– Что?
– Что… За меня держись, тупица! – начинает некстати выходить из себя. Обстановка итак накалена до предела.
– А ты можешь не оскорблять меня всякий раз когда…
Мой поток слов тонет в рёве мотора. Газует, трогается с места, и я, едва не рухнув от неожиданности, вынужденно хватаюсь за него.
– Нормально держись, ты не на пони катаешься! Не вздумай отпускать руки!
И это говорит мне Беркутов… Да всё равно кто он, боже! Уже при выезде на трассу, я от ужаса цепляюсь за него просто намертво. Пока мимо пролетают деревья, стройные ряды фонарей и машины, думаю лишь о том, чтобы не свалиться под одну из них от страха, сковавшего все конечности.
Довольно долго трусливо прячусь за широкой спиной, даже не пытаясь разглядывать окрестности МКАДа.
– Дышать-то мне нужно? – намекает на мои чересчур активные объятия он, когда мы стоим на светофоре.
Смущаюсь до корней волос. Сконфуженно ослабеваю хватку и отодвигаюсь от прохладной кожи куртки, но стоит только ему разогнаться, как я опять бесконтрольно, на автомате, прижимаюсь к нему.
Час спустя тело ноет от постоянного напряжения, а голова кружится от новых ощущений, которые постепенно завладевают мною.
Рассвет – прекрасен не смотря ни на что. Влажные волосы развевает ветер. После дождя пахнет свежестью. Облака расступаются, являя взгляду чистую голубизну, а огненный диск выглядывает из-за линии горизонта, раскидывая лучи по утреннему небу.
Я смотрю на эту красоту и думаю о том, что наша жизнь поистине непредсказуема.
Глава 13
АЛЁНА
Когда мы добираемся до моего района, в Москве уже наступает раннее утро. Холодное, но невероятно ясное. Все тучки куда-то разбежались, являя взгляду чистую синеву неба, что для этого города в принципе большая редкость, учитывая плачевную экологическую ситуацию.
Что до меня… Внутри – коктейль из самых что ни на есть противоречивых эмоций, но всё отступает на второй план, уступая место лишь тревоге. Ульяна. Сейчас меня интересует только она. Плевать на эту отвратительную, унизительную ночь. Мне нужно убедиться в том, что с моей сестрой всё в порядке. И если это не так, то я никогда не смогу простить себя.
Стоит мотоциклу притормозить у дома, номер которого всё же пришлось назвать Беркутову, как я цепенею от страха. Против воли в голову пробираются самые разные мысли. Паника невидимой рукой сдавливает горло, а страх за младшую сестру стремительно пожирает клетку за клеткой.
Смущённо отодвигаюсь от одноклассника, наконец, разжимая онемевшие пальцы, которыми так отчаянно цеплялась за него в дороге. Едва ступни касаются земли, я чувствую головокружение. Однако это не мешает мне перейти на бег и в секунды добраться до распахнутой настежь двери подъезда, кодовый замок на которой уже давным-давно сломан. Перепрыгиваю через ступеньки, дышу через раз. Сердце колотится так, что того и гляди остановится.
Пожалуйста, боже, пусть с Ульяной всё будет в порядке! Прошу у Тебя только это!
Добравшись до третьего этажа, застываю перед мятой дверью из тонкого металла. Ключи. Их нет. Они были в кармане шорт, а моя одежда, увы, осталась там в лесу.
От досады хочется взвыть. Дёргаю за ручку. Открыто… И это для меня – удар под дых. Мать никогда не запирает дверь, когда в квартире посторонние люди. Ведь каждая попойка сопровождается тем, что в нашу квартиру приходят её «друзья».
Нет-нет-нет… Пожалуйста, только не это!
Трясущимися пальцами открываю дверь и захожу. В полумраке осматриваю узкий коридор. Слушаю убийственную, давящаю тишину и гулко стучащую кровь в ушах. Щёлкаю хлипким замком за спиной и бросаю встревоженный взгляд в сторону нашей с Ульяной комнаты.
– Явилась? – доносится с кухни нетрезвый голос матери. – Сюда подошла быстро!
Я сглатываю тугой комок, образовавшийся в горле. Медленно направляюсь туда. На кухне загорается свет. Мать сидит на стуле, уперев руки в бока, и её взгляд не предвещает ничего хорошего. Она недовольно ворчит себе что-то под нос, осматривая меня с ног до головы. Только сейчас я вдруг понимаю, что стою перед ней в мужских вещах. Изумление на её лице сменяется настоящей яростью.
– Мам, это не то, что…