Девочка-лед
Шрифт:
Дурная надежда появилась. Что если я попробую отыскать его? Зная фамилию, имя, какие-то факты из биографии, сделать это вполне реально, наверное.
— А вы, ребята, в контрах, что ли? — весело интересуется Сашка, прерывая мой внутренний монолог.
Я тяжело вздыхаю. Неудивительно, что она догадалась. Так-то мы и словом с Ромой не обмолвились до сих пор.
— Саш, — бросаю в ее сторону выразительный взгляд.
Беркутов молчит. Следит за дорогой.
— Ладно-ладно, — хихикает она. — Милые бранятся, только тешатся.
Нельзя
— Этот поворот? — наконец, обращается ко мне Роман.
— Да. Потом на развилке нужно будет съехать на проселочную дорогу, — объясняю я ему.
— Не так уж и далеко, — Сашка смотрит в окно.
На улице уже смеркается. Метет третий день. Зима в этом году невероятно снежная.
— Ура! Вот баба Маша обрадуется нам всем! — радостно верещит Ульянка. — А тебя, Ромка, она будет кормить до отвала. Борщом, блинами, капустным пирогом.
Он хмыкает.
— Ален, а это ничего, что мы такой большой компанией заявимся? Баба Маша ведь не в курсе, что ты парня своего и подружку в гости к ней тащишь.
ПАРНЯ СВОЕГО. О боги! Ну Харитонова!
Я тут же заливаюсь краской. А этому хоть бы что…
Не в курсе бабушка, да. Надеюсь, мы не помешаем ее гостье. Тем более, что задерживаться я не планирую. Еду поздравить с праздником, подарки отдать и Ульяну по традиции оставить на новогодние каникулы. Мне-то на работу послезавтра выходить.
— Она действительно будет вам рада, — только и могу выдавить из себя я.
До сих пор в голове стучит: «Парня своего». Беркутов — мой парень. Это ж… звучит так… странно. Прям слух режет.
*********
До Бобрино в итоге мы добираемся к шести. Машина пару раз застревает в сугробах, но Роман, дури у которого с лихвой, быстро решает возникшие проблемы.
— Ромка, гля сколько снегу! — падая в сугроб, кричит мелкая.
Мы только что припарковались у дома бабы Маши. Стоим у дощатого забора.
— Угу, — щелкает брелком он, и автомобиль моргает фарами в ответ.
— Ну и глухомань, если честно, — делится Сашка первыми впечатлениями о деревне. — Сколько тут людей живет, Ален?
— Да немного уже, — пожимаю плечами. — Вымирает деревня, к сожалению. Молодежь уезжает в Москву и Тулу. Работать-то здесь негде.
— Столько домов полузаброшенных… А где вообще магазины? Школа, больница. Ничего кроме завода и железнодорожной станции не видела, пока ехали.
— В центре есть. Магазин, правда, один. Школу, скорее всего, закроют в будущем году. Классы очень маленькие. В поликлинике только первую помощь оказывают. Всех остальных отправляют в соседнюю деревню, Жулебино.
— Печально, — констатирует Александра. — Гляди, свет горит.
— Идем в дом, — открывая калитку, зову их я. — Ульян, хватит нырять в сугробы, промокнешь, зай.
Она
— Чего это Беркут такой хмурый? — понижая голос, справляется Саша. — Реально, что ли, поругались?
Я отмахиваюсь. Она понимающе хмыкает. Подхожу к двери. Не заперто.
Ну вот сколько раз я ей говорила, что нельзя так делать! Ей богу, до сих пор будто в СССР живет.
— Проходите, ребят. Тапочки возьмите у коврика. У бабушки их тьма-тьмущая.
Мы дружной и громкой толпой заходим в дом. Ульяна при этом восседает на плечах «Конька-Горбунка», то бишь Романа.
Вот тоже, позволяет все, а ее ж потом не угомонить.
— Ба! — кричу я громко. — Гостей тебе привела, встречай.
Но она что-то не торопится. Небось, как всегда, на ночь глядя готовкой занялась.
— Ну и где ты? — скинув сапоги, иду в кухню. — Сюда проходите, ребят. Тут печка, чаю выпьем, согреемся.
Я так и застываю на месте, останавливаясь у порога как вкопанная. Рот открываю от неожиданности и в шоке смотрю на представшую картину.
— Как говорится, на ловца и зверь бежит…
Глава 79
АЛЕНА
— Ииилья? — сглотнув, пытаюсь взять себя в руки. Но то, что вижу, вряд ли может этому как-то поспособствовать.
Паровозов сидит за столом. Перед ним стоит тарелка борща. Рядом лежит пистолет. Парень раздет по пояс. Левая рука перемотана, повязка в крови.
— Здраа…сьте, баб Маш, — залетает в кухню растрепанная Сашка. — Оой.
Пялится сперва на Паровозова, затем на меня.
— Илья, что случилось? — первый шок проходит, и я начинаю засыпать его вопросами. — Где бабушка? Что с рукой?
Паровозов отодвигает тарелку. Смотрит будто не на меня, а поверх плеча.
— Ты, родная, не с того начала, — холодно отвечает он. — Не хочешь рассказать о том, как сильно скучала по мне? И поинтересоваться, куда пропал…
Сверлит тяжелым взглядом того, кто стоит за моей спиной. И даже Ульяна резко притихла, настолько некомфортная атмосфера тут царит.
— Илья, где бабушка? — с опаской глядя на пистолет, повторяю свой вопрос.
— Вернется скоро. К Степановне пошла. Че за персонажи? Не представишь? — склоняет голову влево и прислоняется к спинке стула.
— Ммои одноклассники, Саша, Роман…
— Роман… — зачем-то повторяет он, и мне вообще не нравится выражение его лица.
— Что такое с плечом? — наконец, сдвигаюсь с места. Подхожу к нему и морщусь. Ужас просто.
Но Паровозов меня как будто не слышит.
— На чем добрались? — продолжает свой допрос. Не сводит при этом глаз с Беркутова. Рома в этот момент опускает Ульяну на пол.