Девочка из шара 2
Шрифт:
Я изо всех сил старался вести себя спокойно и уверенно, хотя создавать такое впечатление было нелегко. На самом деле тревожные мысли и опасения за дальнейшую судьбу не отпускали меня ни на секунду, но окружающим об этом знать совсем не обязательно.
– А что здесь у вас такое? – нарочито непринужденно спросил я у полковника.
– Лаборатория.
Память без спроса вернула меня в жуткий подвал Чучельника, и я машинально произнес:
– Лаборатория дьявола…
– Какого еще дьявола?
– Проехали… – опомнился я. – А где мы находимся?
– На нашей секретной базе.
Я
– А кто все эти люди в шлемах?
– Наши лаборанты.
– И чем же вы тут занимаетесь? – вопросы возникали сами собой.
Годар ласково улыбнулся, словно я был не пленник, а его старый приятель:
– Изучаем Помилку.
– Помилка жива? – еле сдерживая нахлынувшие эмоции, воскликнул я.
– Нора, зеркало! – скомандовал полковник.
Из спинки показалась все та же механическая рука, стальные пальцы сжимали небольшое круглое зеркальце. Годар поглядел в него, указательным пальцем пригладил усики и подмигнул своему отражению.
– Нора, ножницы! Подравняй мне правый ус.
Стальные пальцы с маникюрными ножничками в считанные секунды справились с его приказом.
«Сука, да он издевается!» – выругался я про себя.
– Успокойтесь, молодой человек, с Помилкой все в порядке, – медовым голосом произнес Годар.
– А откуда вам известно ее имя? – спохватился я.
– Пока вы были в отключке, мы допросили Профи и Фиделя. Они все нам рассказали. Вернее, все рассказал Фидель. А Профи оказалась крепким орешком, так и не раскололась.
– А что с Фиделем и Профи?
– С ними тоже все порядке.
– А Мира… Девушка, она была на караулке, что с ней?
– Наши боевые дроны отправили ее на небеса.
«Биогибрид попал на небесах…Представляю, какой бы поднялся переполох в райских кущах», – невольно подумалось мне.
Впрочем, у биогибридов отсутствует душа и путь на небеса им заказан. Хотя кое-кто бы с этим не согласился. Например, один бродячий проповедник, который уверял меня, что у всех роботов, включая дронов, душа как раз есть и они тоже могут попасть в загробный мир.
Да что там роботы! Встречал я и таких чудил, что верили в одушевленность деревьев.
Это было давным-давно, еще во времена зеленой травы…
Я – молодой, подающий надежды любовный аферист и, казалось, весь мир у моих ног. В ту пору мне не давала покоя одна молодая особа. Звали ее Лилли-Энн Экзич. Ее папа, Бела Экзич, был известным на всю Систему писателем-фантастом. Неплохой, кстати, писака. Автор бесконечной эпопеи «Покорители пространства». Писал он с какой-то удивительной скоростью. Мог запросто выдать до трех толстенных томов в год. И при этом качество его произведений всегда оставалось на достойном уровне. Злые языки поговаривали, что Бела Экзич подпитывал свое трудолюбие стимуляторами и алкоголем, но я свечку не держал, поэтому не берусь судить. Свою эпопею писатель так и не окончил. Остановился на сороковом томе и умер во сне от сердечной недостаточности.
Лилли-Энн, его единственная дочь, получила многомилионное наследство и шикарный особняк под названием «Белая дача», расположенный в подмосковном Королеве. Вокруг особняка
Мысли о денежной составляющей наследства Лилли-Энн не давали мне спокойно спать. И я решил во что бы то ни стало охмурить ее и обобрать.
Скажу откровенно, дамочку не назовешь красавицей. Мелкого росточка, пухленькая, с жидкими волосенками. Короче, не мой типаж. Но работа есть работа…
Лилли-Энн была ботанкой. То есть участником одноименного субкультурного движения. Ботаны протестовали против пуританской морали, пропагандировали стремление вернуться к природной чистоте через любовь и миролюбие. Они поклонялись деревьям, считали, что у них есть душа и особая миссия: охранять, исцелять и усиливать жизненную энергию человека. И как только Лилли-Энн заполучила отцовские деньги, сразу же организовала в особняке ботанскую общину. Сборище вышло внушительным. Человек под двести, а то и больше. Поэты, художники, музыканты… Короче, бездельники всех мастей.
Чтобы добраться до ее капиталов, мне требовалось стать частью этой тусовки. И я стал готовиться. Читал, смотрел фильмы и ролики, чтобы вникнуть максимально подробно в суть и частности субкультуры ботанов. Попытался пособирать сведения и о самой Лилли-Энн, но тут меня ожидало фиаско: информация практически отсутствовала. Она не вела соцсетей, не светилась в обществе, не давала интервью.
Сочтя, что пришла пора, я отправился на собеседование, которое требовалось пройти для вступления в общину. Меня спросили о гражданской позиции. Ответ, что я сторонник мира во всем мире и категорический противник войны, а «доброта» – мое жизненное кредо, всех устроил. Еще мне показывали карточки с изображениями деревьев, а я угадывал, как они называются. Подготовился я хорошо, так что не сделал ни одной ошибки. Тем же днем я прошел обряд посвящения. Я отрекся от прошлой жизни, поклялся служить матушке-природе и бороться за мир во всем мире, и так далее, и тому подобное…
Подчиняясь правилам, я избавился от своей одежды, мобилы, бумажника и прочих предметов «мирского культа». Мне выдали просторную белую тунику, расшитую бисером тюбетейку и заставили выпить какое-то пойло. Как выяснилось позже, это был абсент – крепчайшая настойка на полыни. Потом меня привели к священному дереву, которому они все поклонялись. Им оказался ясень. И я трижды облобызал его корни. Далее предстояли пляски у костра, хоровые песнопения и прочий бред. Очнулся я только под утро рядом с какой-то обнаженной девицей. Кажется, это тоже была часть ритуала посвящения…
И потянулась череда беззаботных дней. Бесплатная кормежка, ничегонеделанье, беседы обо всем и ни о чем, свободная любовь. На «Белой даче» имелся огромный винный погреб, куда я стал наведываться, как на работу. Ботаны не гнушались пьянства, но перед тем, как приложиться к бутылке, следовало прочесть специальную молитву.
За все это время я видел Лилли-Энн всего несколько раз, да и то мельком. Наследницу окружала целая свита лизоблюдов и прихлебателей, которые не давали к ней приблизиться. Скажу наперед, доступа к ее телу я так и не получил…