Девочка из прошлого

Драгам Аля

В мысли врезается голос:

— … чтобы каждый подтвердил это намерение согласием. Прошу ответить жениха.

— Да.

Твердо и уверено.

— Прошу ответить невесту.

Саша поворачивает голову и смотрит на меня. Глаза в глаза.

— Да.

Скорее выдыхает, чем говорит. Но я слышу. Сердцем слышу.

Женщина тоже улавливает ответ и заканчивает речь, объявляя нас мужем и женой. Охренеть! Я муж.

— Пришло время открыть мой подарок, жена моя.

Произношу с улыбкой. Смакую это слово. Жена.

Тим появляется сбоку

и протягивает коробочку. Помогает снять крышку.

— В знак большой и чистой любви и верности прошу вас обменяться кольцами.

Да, малышка. Это наши кольца. Символ того, что я принадлежу тебе, а ты мне.

Хрупкие пальчики дрожат, когда надеваю тонкий ободок. Дома Саша обязательно рассмотрит и увидит внутри гравировку «Всегда. Вместе».

Миг, когда моя уже жена, надевает кольцо мне, впечатывается в память. Вот не думал, что настолько пробирает!

Первый поцелуй в новом статусе.

— Люблю тебя, Лихацкая. — Шепчу в родные губы. И, кажется, сам готов сейчас пустить слезу, как отец. Мой суровый отец. Незаметно смахивает и первым шагает поздравлять.

Дальше, конечно, начинается хаос. С криками «горько», шоком, упреками, почему никто не знал, радостными возгласами… первым танцем… танцем невесты с одним братом, и со вторым. Хотя почему невесты, я так и не понял. Жены. Жены!

Хочется кричать об этом всему миру.

За столами звучит много теплых слов и поздравлений. Пожалуй, самое неожиданное и трогательное от Тима. Ни родители, ни Север обойти его не смогли.

Все его слова выжигаются в моем сердце, как клятва. Главная клятва моей жизни.

Сжимаю Сашину ладонь. Всего час назад это была моя любимая девочка. А теперь — Лихацкая Александра, моя любимая жена.

И пусть это слово звучит сегодня слишком часто. Я в эйфории готов повторить его еще миллионы раз.

Глава 81

Саша.

У меня шок. Всё, что происходило сегодня — сон. Сейчас проснусь, и всё развеется. Не верю. Нет, правда, не верю.

Как это возможно?!

Кажется, вопрос этот становится риторическим по отношению к… моему мужу!?… С ним возможно всё.

Например, сейчас он хохочет и тащит на руках в дом. Потому что «так положено». Ну и еще потому, что я иду слишком медленно, а ему уже не терпится приступить к приятной части свадебных традиций.

Ладно, ладно. Мне тоже очень хочется. Снять с него, наконец, этот костюм. Ощутить горячую кожу. Провести губами по впадинке на шее. Сегодня я разрешу себе быть смелой. Мы оба этого хотим.

— Может быть, чаю сначала? Горлышко пересохло. — На правах (с ума сойти!) жены решаю чуть подразнить своего тигра.

Почему тигра? Потому что рычит уже от нетерпения.

— Смерти моей хочешь, да? Я же с первой секунды хочу сорвать это платье. Ты волшебная в нем. Но без негооооооо…

Выпадаем из реальности на несколько часов, так и не добравшись до спальни. У меня уже нет сил шевелиться. А он снова тащит куда-то. Варвар.

Ага. В

спальню. Ну точно варвар. Или нет, дикарь. В логово свое приволок, и теперь издевается.

— Давиииид, у меня уже сил даже стонать нет, — хнычу, когда он нагло покусывает мою грудь.

На самом деле вру. Хочу его не меньше.

— Тогда кричи, — ухмыляется. А сам спускается всё ниже и ниже, вгоняя в краску.

Кричу. И еще раз кричу. Потому что не останавливается. А потом как-то резко переворачивается на спину, усаживая меня сверху.

— Хочешь побыть главной?

Хлопаю глазами. Я же… не умею так… даже не знаю, что делать. И как!

— Ничего не бойся. И помни, что я всегда рядом.

И я помню. Подчиняюсь инстинктам, следуя за подсказками любимого. И его хриплый стон звучит наградой. Значит, я всё делаю правильно.

***

Спустя 4 месяца.

— Успокойся, Давид. Это всего лишь наркоз и легкая операция. Даже шрамов не будет.

Муж вышагивает по палате, пыхтя как паровоз. Злится. Вообще — то это я надеялась на его поддержку. А в итоге сама же и успокаиваю.

Да, позади куча анализов, исследований и вот сегодня день икс.

Откидываюсь на подушку, воспроизводя в памяти события недельной давности.

— Я должна предупредить вас, что вероятность наступления беременности после вмешательства порядка двадцати процентов. И это максимум, который мы даем в прогнозах. К н и г о е д . н е т

Давид сжимает кулаки, но молчит. Он обещал. Хотя и против. Боится наркоза для меня. Вычитал, что с этим у меня отношения на «вы». Тяжело подобрать и очень тяжело переношу.

Если не попробую, всю жизнь винить себя буду. Вспомнить только, как два месяца назад Наталья прислала мне тест на отцовство, где была выделена строка «Вероятность отцовства 99,9999 %… Вывод: отцовство практически доказано». Как я на ногах в тот момент удержалась — не знаю. В ванной ревела все время, пока Давид ехал ко мне через весь город. Это уже потом я узнала, что в момент забора биоматериала присутствовал человек, передавший образцы в другие лаборатории. И нет, ребенок к Давиду отношения не имеет. А на тот момент я плакала и проклинала себя, что не могу дать ему того, о чем он так мечтает. Ощутить себя папой…

— Ты уже дал согласие. Перестань. Лучше обними меня.

Любимый перестает метаться, садится рядом и притягивает к себе.

— Саш, я просто переживаю за тебя. И потом… мы не торопимся?

— Мы не торопимся. — Целую его в губы, а он сжимает мою ладошку в своей горячей руке. — Просто… пообещай мне, что все будет хорошо?

— Обязательно будет.

Пытаюсь унять внутренний страх. Как бы не храбрилась, а операция есть операция. И чем ближе часовая стрелка ползет к десяти, тем сильнее меня накрывает. Давид чувствует это и теперь молча и сильно прижимает к себе. Хорошо, что молча, потому что все его разговоры в последние два дня сводились к одному: «может, не надо». Только бы сейчас не поддаться слабости и не дать задний ход.