Девочка из прошлого

Доронина Слава

Света делает музыку громче и, выехав на дорогу, вжимает педаль газа в пол. Я слежу за движением и украдкой поглядываю на навигатор, мысленно приближая момент возвращения домой. Дико болит голова, словно кто-то стучит по черепу маленькими молоточками. Всего на пару минут позволяю себе выпасть из реальности, прикрыв глаза, а в следующее мгновение сдавленный возглас сбоку заставляет их широко распахнуть. Я слепну от яркого света фар, бьющего прямо в лицо. Краешком сознания пытаюсь осмыслить происходящее, но соображаю будто в замедленной съёмке.

Наконец понимаю, что на нас летит машина и не успевает завершить обгон.

— Уводи к обочине, Света! Столкнёмся же! — рявкаю я, вцепляясь рукой в руль.

Огромный чёрный внедорожник сигналит и мигает фарами. Но Света как будто впала в ступор и не слышит меня.

— Света! Отомри!

Издав истошный крик, Света резко выкручивает руль, но не справляется с управлением — машина слетает с дороги и переворачивается. Громкий визг, стоящий в ушах, глушит так сильно, что я теряюсь в реальности. А потом всё резко смолкает и на доли секунд я проваливаюсь в звенящую тишину.

31 глава

Наташа

— Свет, ты как? — Тянусь к ремню безопасности, пытаясь себя отстегнуть, но его заело. Намертво. — Свет, не молчи… — стону я, но она не отзывается.

У меня с трудом получается дышать, ремень безопасности давит на грудь, и я никак не могу с ним справиться. Дёргаю, тащу на себя, но он не поддаётся! Да что же такое? Неужели никто не придёт на помощь? Точно! Нужно позвонить Илье или Лёше.

В голове сильно шумит, из носа течёт кровь. Правой рукой невозможно пошевелить. Телефон я нахожу в кармане ветровки. К счастью, он не разбился, но в таком положении очень трудно сделать звонок. У меня ничего не выходит. Я обездвижена, и чувство такое, что вот-вот потеряю сознание.

— Света! Наташа! — раздаются знакомые голоса, и от облегчения, что пришла помощь, хочется расплакаться.

Это Илья и Лёша. Неужели они заметили, что мы слетели с трассы?

— Илья! — отзываюсь охрипшим голосом. — Помоги... Ремень заело.

— Светка! Малыш… — Лёша суетится возле любимой, пока Илья помогает мне выбраться из машины.

В салоне много стекла. Мои руки и одежда в крови. Больше всего пострадала правая рука. В районе локтя сильно жжёт. Будто я прислонилась к кипящей кастрюле.

— На нас со встречки вылетели... Мы в последний момент ушли от столкновения... Света… Как она? Лёша, что с ней?

Слёзы текут из глаз, и голос сильно дрожит. Её жуткий визг до сих пор стоит в ушах. Но сейчас она не издаёт ни звука.

Поднимаюсь на ноги, но меня так сильно штормит, что, когда делаю шаг, падаю. Илья ловит в последний момент и прижимает к себе.

— Наташа, не нужно сейчас резких движений. У тебя вся одежда в крови. Лёх, что со Светой?

— Без сознания, на лице живого места нет…

— Две машины друг за другом пошли на обгон. Поток плотный, обратно зайти никто не дал. Чудо, что вы избежали лобового, — говорит Илья, поглаживая меня по спине. — Мы всё видели...

Вокруг

нас кучкуются люди, но я ничего и никого не замечаю. Смотрю на покорёженную машину и не могу отделаться от ощущения, что нахожусь в каком-то кошмарном сне и вот-вот проснусь.

— Пойдём. — Илья подхватывает меня на руки.

Сильно пахнет бензином. Отчасти он перебивает металлический запах крови, от которого тошнит и кружится голова. Я в шоке от случившегося. Не уверена, что ещё хоть когда-нибудь сяду за руль. Просто не смогу… В момент, когда фары встречной машины слепили глаза, я мысленно прощалась с жизнью и думала о сыне.

Илья относит меня к внедорожнику Лёши и усаживает на пассажирское сиденье.

— Я вернусь к Лёше. Ты сидишь и ждёшь, поняла?

Я киваю.

Но идти Илье никуда не приходится — Лёша появляется со Светой на руках буквально через пару минут. Кладет её на заднее сиденье и достаёт аптечку.

— Света, очнись, хорошая моя… — Он аккуратно хлопает её по щекам, но она не откликается и не приходит в себя. — Малыш, давай же, открывай глаза…

Лёша вытаскивает из аптечки нашатырный спирт и водит им у носа Светы. Она наконец приоткрывает глаза и смотрит перед собой расфокусированным взглядом.

— Детка! — с облегчением выдыхает он и обнимает её. В голосе паника, лицо перекошено от страха. — Свет, ты помнишь, кто я?

Света растерянно кивает.

— А пальцев сколько на руке?

— Не знаю. Мне больно… — стонет она и снова закрывает глаза. — Всё тело ломит... Где Наташа?

— Рядом. Тоже ударилась головой, но похоже, не так сильно, как ты, — отвечает Лёша.

— Она в сознании?

— Да. Мы уже вызвали скорую. Потерпи, девочка моя.

К горлу подкатывает тошнота, перед глазами пелена, но это, скорее всего, от пережитого ужаса. У меня часто такая реакция на стресс.

Илья присаживается передо мной на корточки.

— Наташа, со Светой сейчас поедете на скорой, мы с Лёшей останемся и вопросы порешаем, потом приедем к вам. Хорошо?

Я снова киваю.

— Симе набери. Не уверена, что в таком состоянии мне нужно с ней говорить. Едва шевелю языком и ничего не соображаю. Скажи, что всё хорошо.

— Ладно.

Илья берёт свой телефон и звонит Симе, а потом отходит от машины и набирает отца. Я не слышу, о чём они говорят. Но возвращается он темнее грозовой тучи.

— Блядь, какой же я кретин, что набухался и подставил стольких людей, — сокрушается Илья, глядя на меня и Свету.

— Машину теперь не восстановить, да?

— О чём ты, Наташ? — с горечью спрашивает он. — Какая машина? Главное, что с вами всё в порядке.

Внезапно раздаётся громкий вопль Лёши, и мы резко поворачиваем головы в его сторону.

— Что? — рявкает он. — Твою мать, Света! И ты столько времени молчала?

— Алёша… Алёшенька, я хотела сюрприз сделать. Врач говорил, что всё хорошо... Дома шкатулка с пинетками лежит… Я в Доминикане хотела сказать...