Девочка из прошлого
Шрифт:
Раздраженный, я взял бутылку виски из магазина через улицу, и сделал мысленную заметку, наведаться в гости к этой лгунье, но для начала…
Я развернулся и направился по знакомой дороге. Старые надгробия сменялись более новыми и рассказывали о том, сколько времени существует кладбище. Я остановился перед розовым мраморным надгробием. Пристанище для молодой девушки.
— Солнышко — мука в голосе нарушила тишину кладбища.
Я опустился на колени возле могилы, не чувствуя совершенно нечего. С каждым глотком, в душе происходило
Мой дрогнул, когда заговорил:
— Я обещал, что буду любить тебя вечно, что никто и никогда не займет твое место. И, милая моя, я пытался не любить ее. Пытался держаться от нее подальше и порвать с ней, но я не могу. Когда я понял, что люблю ее, то попытался не позволить ей завладеть моей душой. Чтобы сохранить часть для тебя, сохранить часть меня с тобой. Она стала частью моей жизни, и когда смотрю в ее глаза, то вижу те же обещания, что я дал тебе.
Почувствовал теплое прикосновение к своему плечу. Тепло разлилось по телу, я обернулся, чтобы посмотреть, кто стоит позади.
— Прости, я не хотела тебя напугать. — она посмотрела на нагробье — Я не так часто теперь прихожу к ней. Ты же понимаешь, мы с ней две половинки одного целого, прошло много времени, пора тебе Максим двигаться дальше.
Не говоря больше ни слова, положила цветы на могилу своей сестры.
Я сидел, освещенный солнечным светом, ощущая, как чувство вины, которое испытывал в течение последних месяцев, тает, как иней на траве, и стирает последний барьер, мешающий ему отдать свою любовь.
Глава 3
Арсения
— Ты не в том состоянии, чтобы задавать вопросы, Максим. Ты пьян. Проспись — он даже не посмотрел на меня, а только попытался отодвинуть, громко при этом сопя и кряхтя. Я держалась как могла, упираясь в него всем телом.
— Я хочу ее видеть — С минуту, он молча смотрел на меня, а потом обиженно сказал: — Ты не позволила стать мне отцом. Почему?
Сердце, от его слов подпрыгнуло. И все внутри сжалось от боли.
— Я…, - он замолк и с силой сжал челюсти, я видела как напряглись мышцы на его скулах. — Я не особо адекватен для общения, только позволь мне остаться, я обещаю, я не сделаю тебе плохо — почти выдавил он из себя, с силой сжав плечи.
Я поняла, что это он о своем опьянении говорил.
Даже странно, но он вел себя вполне адекватно, как для того количества алкоголя, которое, предположительно, выпил. Вот только если он останется на ночь…
Меня это не радовало. Совсем.
Я практически насильно уложила мужчину на диван и села рядом с ним на случай, если он попытается встать к дочери, и напугает ее. Я бы не удивилась, если он начал бороться со мной. Я твёрдо облокотилась на него, мешая ему встать.
— Пожалуйста — прошептала, наклоняясь к нему — пропись, завтра встретишься с ней. Ты больше напугаешь
Гнев вспыхнул на его лице.
— Нужно было мне рассказать о ней сразу — нерешительное выражение, промелькнувшее по лицу Максима, причинило почти физическую боль мне.
Но после паузы мужчина всё же ответил: Завтра, если ты уедешь с моей дочерью, я найду тебя.
— Я не глупая — облегчённо вымолвила.
Утром
— Как долго она спит? — спросил он, попивая утром кофе.
— Ближе к завтраку она проснется.
— Почему? — нетерпеливо проговорил он — Почему ты скрыла дочь от меня?
Господи до сколько можно задавать этот вопрос, все, с меня довольно.
— У тебя нет никаких прав на меня, Максим. И я не намерена объяснять свое поведение.
Он схватил меня за руку, рывком притянул к себе и прижал к своему крепкому телу.
— У меня есть права, у меня масса прав, — сказал он мягко, но с угрозой в голосе, — потому что я, отец Алисы.
Взгляд скользнул по мому телу, гневно и горячо, словно срывая одежду, и задержался на груди.
— Когда ты забеременела? — резко спросил Макс встряхивая меня.
Мне хотелось вырваться. Борьба казалась менее опасной, куда страшнее было бы уступить, поддаться желанию, вспыхнувшему в теле.
— В больнице, когда у отца был сердечный приступ.
Мы посмотрели друг другу в глаза. Неожиданно его рука скользнула по спине, остановилась на ягодицах… Он прижал к себе так, что наши бедра соприкоснулись. Я нервно вскрикнула, почувствовав, как чудовищно напряжены его чресла.
— Ты имеешь права на дочь, не на меня — если сейчас я уступлю своей лихорадочной жажде, вряд ли меня ждет хотя бы мгновение нежности — Я прекрасно осведомленна, о твоих прохождениях, сразу после нашего разрыва.
— Милая, нам ни к чему дурачить друг друга, мы для этого слишком близко знакомы, нам незачем играть в эти игры.
Мои руки уперлись в его грудь в попытке оттолкнуть. Я не хотела поцелуя, не хотела. По крайней мере умом. Но тело так изголодалось, жаждало близости. Я давно забыла, каким сильным и неотступным может быть желание. Всепоглощающим, лишающим рассудка…
В мозгу вспыхивали образы — картинки Прошлого — переплетённые тела женщин и его.
— Нет! Не так!
— Почему? — прошептал он, обжигая дыханием ее губы. — Мы же друзья. Старые друзья. Неужели в тебе не осталось ни капельки нежности для меня?
— Старые друзья? — выкрикнула я, но тут же поневоле умолкла: его губы коснулись рта. А мгновением позже уже сдалась перед его поцелуем, глубоким и крепким. Но это не было нежное слияние.
Я испугалась и испугалась самой себя. И снова попыталась высвободиться, хотя мои губы поддавались ему, жаждали его. Но вот он оторвался от меня, тяжело дыша.