Девочка из пробирки
Шрифт:
– Ну что за глупости наговорил тебе этот Сережа, он все придумал, не верь ему! А давай-ка мы сейчас в зоопарк поедем! Хочешь?
Эллина так обрадовалась, что расцеловала отца.
– В зоопарк! Конечно! Скорее в зоопарк! – и стала собираться, потому что одним из любимых ее мест на планете был зоопарк.
Только после этого разговора Эллина уже больше не видела ни Сережу, ни его отца в их доме: все говорили, что их семья переехала в другой город.
В зоопарке было много народу: у школьников начались летние каникулы, и родители приступили к выполнению культурно-развлекательной программы, запланированной для своих детей на время отдыха от школьных обязанностей.
У Эллины с отцом и мамой-Ниной тоже имелся план на лето. Обычно они отправлялись в Испанию, где жили в небольшом доме на берегу моря.
И вот сейчас то, чего он так боялся, произошло. Он боялся, что рано или поздно кто-нибудь раньше него расскажет Эллине всю правду о ее появлении на свет. Он планировал рассказать ей сам, но думал сделать это позже, когда она станет взрослее – не сейчас. Теперь он был растерян, он не знал, как объяснить ей, если она снова станет задавать вопросы – ведь она еще мала, чтобы понять.
Никита Ильич много беседовал с психологами, все они давали советы, как отвечать на тот или иной вопрос ребенка. «Сами-то они хоть понимают, о чем говорят, какие советы дают?» – с досадой думал Никита Ильич. Хотя, возможно он недооценивал значение специалистов: ведь недаром они изучают психологию человека; их советы, основанные на многочисленных исследованиях и экспериментах, бывают спасительными в той или иной ситуации. Однако невозможно постичь все стороны устройства разума и души человека! А такие явления, как интуиция, телепатия, так называемые вещие сны так и остаются загадкой. Психологи подготовили ответы на ожидаемые от дочери Никиты Ильича вопросы, например, о ее матери. Но никто же не предполагал, что мама Эллины станет приходить к ней во сне! Что маленькая девочка будет видеть ее, слышать ее голос, чувствовать прикосновение рук. Что она могла бы узнать ее среди миллионов всех других мам!
Человек пошел против природы, самонадеянно полагая, что он, эта песчинка в бесконечности Вселенной, смеет управлять процессами, не им основанными и не им заложенными. Он вмешался в НЕ ИМ СОТВОРЕННОЕ и стал хозяйничать с уверенностью невежды там, где негоже быть ему в силу своей ничтожности и несовершенства.
К счастью, в зоопарке
Теперь это был большой и красивый парк с множеством цветов и декоративных растений. В просторных вольерах располагались чистые, ухоженные животные. Со стороны даже казалось, что они немного перекормлены.
– Папа, смотри, как льву постригли гриву – ровненько-ровненько, и челку тоже. Папа, как ты думаешь, ему нравится стричься? А у них что, есть специальная звериная парикмахерская? – щебетала Эллина.
– А у гиены родились дети – вон, видишь? Какие хорошенькие, вот бы их погладить!
Вволю налюбовавшись своими любимчиками-зверями, набегавшись по парку, Эллина потянула отца в кафе, где подавали ее любимое мороженое – традиционный белый пломбир с шоколадом и вишенками.
Выпив чаю и немного посидев еще на кухне в раздумьях, Эллина вернулась в комнату, взглянула в окно. Короткий зимний день уступал место сумеркам – они опускались на землю вместе с крупными снежными хлопьями, медленно и неслышно падающими и укрывающими все вокруг.
«Дорогая мама! Я должна тебе сказать кое-что, – Эллина открыла наугад страницу дневника, – мне кажется, я влюбилась в Сережу, а он в меня. Как же плохо, что тебя нет рядом! Ты бы мне дала совет: целоваться мне с ним или нет. Потому что вчера он сказал, что любит меня и поцеловал в щеку, а я испугалась и убежала. Моя милая мамочка, где же ты сейчас, как не хватает мне тебя, мне столько нужно рассказать тебе! – в дневнике ведь трудно все описать…» – Эллина с нежностью вспомнила то ее детское чувство к Сереже. Но ярче всего она помнила ее сжимающую детское сердечко тоску по маме, по родной маме.
Когда Эллине было почти двенадцать, Никита Ильич как-то вечером пришел к ней в комнату и сам завел разговор о ее появлении на свет. Он рассказал ей все. И то, что не мог иметь отношений с женщиной, потому что – гей. Эллина, как показалось Никите Ильичу, почти не удивилась сказанному. Ее не удивило даже признание в его нетрадиционной ориентации. Возможно, Нина что-то успела ей рассказать, хотя Никита Ильич не разрешал: «Я сам обо всем расскажу Эллине, когда сочту нужным, тебе не стоит делать этого», – так было сказано сестре.
Эллина действительно знала почти все о своем рождении – о чем-то все-таки рассказала ей мама-Нина, что-то сама прочитала в интернете. Она не знала только одного: как выглядела мама, и она спросила об этом. Когда отец вспоминал зачитанное ему из карты донора: большие голубые глаза, чуть вздернутый нос, ямочки на щеках – и он, и Эллина вдруг поняли, что Эллина, должно быть, как две капли воды, похожа на мать.
«Да, так оно и есть, я ведь видела во сне свою маму, и она точь-в-точь такая, а еще у нее теплые руки и необыкновенный голос. Такой голос я узнала бы из тысячи других», – и вот именно в этот момент Эллина твердо решила, что будет искать свою маму, и чего бы ей это ни стоило – она найдет ее.
– Папа, родной мой, скажи, неужели я никогда не смогу увидеть маму? – тихо, почти шепотом, спросила Эллина.
– Как нам найти мою маму? – ее глаза наполнились слезами.
– Я ее сразу узнаю, она приходит ко мне во сне, и она такая, как ты рассказал, да она такая: и волосы у нее светлые и глаза голубые-голубые, я ее знаю! – Эллина, разрыдалась, обняв отца за шею, – папочка, давай найдем маму, папочка, родненький…
Никита Ильич едва смог выдержать эти слезы дочери, эти слова – в них было столько боли, столько детского горя.
Ради дочери Никита Ильич был готов на все. И, видя ее страдания, он решил разыскать ту женщину-донора. Он прекрасно понимал всю деликатность ситуации: даже если удастся найти эту женщину, вправе ли он тревожить ее? Захочет ли она общаться с ним? Вполне возможно, что спустя какое-то время и к ней пришло чувство раскаяния, и если это так, какова будет ее реакция? Если она захочет увидеть свою дочь, что дальше будет с этими родными друг другу людьми? Много вопросов крутилось в голове. Последнее время Никита Ильич стал плохо спать, осунулся и, как перешептывались сотрудники банка, – «сильно сдал».