Девочка из легенды
Шрифт:
Сегодня Лена, наконец, решилась. После уроков она подошла к двери директорского кабинета и постучалась.
Но когда за дверью раздался голос директора: «Да-да, войдите», — Лену словно кто-то подстегнул плеткой. Она повернулась и побежала прочь. Уже в самом конце коридора она услыхала, что дверь кабинета открывается. «Сейчас он меня увидит и подумает, что постучала нарочно», — Лена пробкой вылетела на лестничную площадку, взлетела вверх по лестнице и остановилась: дальше бежать было некуда, дальше был чердак.
И вот она уже
Ей вдруг стало страшно жалко Сергея (вспомнила почему-то керосиновую лампу и как Сергей сказал: «лампочка перегорела»), и она заплакала.
На чердаке было холодно, пахло пылью и паутиной…
Полчаса спустя Зоя, вышедшая из актового зала, где она помогала редколлегии оформлять стенгазету, столкнулась с Леной. Лена шла по коридору к директорскому кабинету, держа в вытянутой правой руке листок бумаги, решительно глядя вперед, твердо сжав губы, словно собиралась прыгнуть в ледяную воду или вызваться отвечать урок по физике, а за нею тянулся длинный шлейф из паутины.
Сергей около двух часов торчал возле закусочной, ожидая отца. Отец не появлялся. Сергей ждал до тех пор, пока не замерз до того, что перестал чувствовать на ногах валенки. Тогда он стиснул зубы, повернулся и пошел домой.
Отец был дома. Трезвый.
— Из школы?
— Из школы.
— А почему без портфеля?
— Так.
— Двойки, значит, в карманах носишь?
— А я пока еще ни одной двойки не получил.
— А в школу меня, наверно, вызывают, чтобы тебя похвалить?
Сергей ничего не ответил, но сердце у него дрогнуло.
Отец вернулся из школы поздно. Пришел весь какой-то взъерошенный и уставший.
Сергей сидел на постели и ждал, что он скажет.
Отец долго молчал. Потом сел рядом с сыном, достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и протянул его Сергею.
— Твое заявление. Возьми пока. Подашь его, сынок, коли слова не сдержу… Так с директором и договорился.
После долгой паузы Сергей спросил:
— Матери писать, что ли, чтобы приезжала?
— Не надо. Сам напишу.
Сын давно уже спал, а отец все сидел, низко склонившись над исписанным листком, и думал о том, что это, в сущности, всего лишь второе письмо, которое он пишет жене. Первое он писал восемнадцать лет назад, когда они еще не были женаты. И то, первое, письмо было писать легче, чем это.
Сергей пришел в школу.
Лена все уроки просидела на самом краешке скамьи, с опаской поглядывая на него. Кто его знает, о чем он думает!
В конце последнего урока она не выдержала и послала Зое записку: «Если хочешь, буду просить у тебя
Когда Лена, возвращаясь из школы, подошла к своему дому, то увидела, что у калитки стоит Сергей.
Сергей стоял, прислонившись спиной к забору, спрятав руки в карманы пальто. Поравнявшись с ним, Лена втянула голову в плечи. Он вынул руки из карманов и выпрямился.
Сергей собирался сказать Лене, что вот уже третий день отец приходит домой трезвым. Что мать и маленькая Верка давно уже вернулись домой и пока уезжать никуда не собираются. И, между прочим, очень жалко, что Лена не мальчишка. С мальчишкой дружить просто и легко. А если подружишься с девчонкой, то непременно что-нибудь приплетут. Славка Сусликов, например, будет обязательно скалить зубы. Конечно, на Славку Сусликова ему наплевать. Главное — как смотрит на этот вопрос сама Лена.
Но он ничего этого не сказал, а нагнув голову (совсем как тогда, словно собирался боднуть Лену), грубовато спросил:
— Зачем ты все это устроила?
Лена некоторое время трудолюбиво отгребала носком валенка снег от калитки, потом откашлялась и заговорила так холодно, что у Сергея должны были пробежать по спине мурашки.
— Я помирилась с Зоей и завтра выживу Игоря со своего места. Так что на твоей парте я больше сидеть не буду, можешь не беспокоиться. А на следующем классном собрании я расскажу всем, как ты дал мне списать примеры на контрольной. Кстати, ты их ни у кого не сдувал, а решал сам. Пусть мне достанется, но и тебе попадет, как следует.
Сергей ответил ей не сразу, потому что в этот момент увидел, что небольшие светлые глаза Лены в сумерках кажутся черными и преогромными, и он очень этому удивился. Почему-то ему захотелось сказать ей что-нибудь хорошее, и он сказал:
— Мне тебя тогда жалко было; ты половину карандаша изгрызла.
— Жалко?! А я не хочу, чтобы меня жалели.
— А почему?
— Потому что… Потому, что слово «жалеть» произошло от слова «жалкий».
Она тряхнула головой и прошла мимо него в открытую калитку — какая-то независимая, гордая и очень не похожая на себя.
…Если бы она не ушла так быстро, то он бы, конечно, смог очень легко и грамматически обоснованно доказать, что слово «жалеть» произошло не от слова «жалкий». У них всего лишь общий корень.
Завтра она будет «выживать» Игоря со своего места, и он, Сергей, приложит все усилия к тому, чтобы из этого ничего не получилось…
Почти совсем стемнело. Вспыхнули уличные фонари.
Драка
Об этом происшествии говорили не только в шестом классе. Вся школа узнала о том, что Боря Милованов поколотил Вадима Киселева, который был в десять раз сильнее Милованова и считался первым задирой в школе. Да еще как поколотил! По-настоящему. Разбил до крови нос и губы.