Девочка, испившая Луну

Барнхилл Келли

– Глерк? – вновь промолвил Фириан, кажется, ещё сильнее побледнев.

– Фириан, нет времени! Ксан в нас нуждается. Только посмотри… А Луна идёт туда, где нынче Ксан. Если это не срочно…

– Глерк! – возопил Фириан. – Ты слышишь? Гора!

– Говори более полно, пожалуйста, - нетерпеливо ответил Глерк – Если мы не станем двигаться быстро…

– Гора горит, Глерк! – взревел Фириан.

Глерку закатил глаза.

– Да ладно тебе. Что ж, как обычно, просто дымит.

– Нет, Глерк, - Фириан встал на задние лапы. – Это гора. Гора под ногами

горит. Как тогда. Когда моя мать… - его голос сорвался, и вспыхнуло древнее горе. – Мы чувствовали это первыми. Она отправилась к магам, чтобы их предупредить. Глерк! Его лицо почти, что исказилось от беспокойства. – Мы должны предупредить Ксан!

Болотный монстр кивнул. Он почувствовал, как колотится его сердце.

– И быстро, - согласился он.

Вина билась в птичьем сердце Ксан.

Это всё её вина.

Нет… Она защищала! Она любила! Спасла этих детей от голода! Сделала семьи счастливыми.

Но стоило и возразить. Стоило полюбопытствовать. Сделать хоть что-то!

И этот бедный мальчик… Как он любил свою жену, как любил своё дитя… И он был готов принести всё в жертву ради их безопасности и счастья. Ей хотелось его обнять, вернуться в нормальный облик и всё объяснить. Несомненно, он попытается убить её, прежде чем она сумеет что-либо сказать.

– Не так уж и далеко, друг мой, - шептал юноша. – Скоро станет расти луна, и мы пойдём. И я убью ведьму, а тогда мы сможем отправиться домой. И ты увидишь мою прекрасную Эсин, моего милого сына. Ты будешь в безопасности.

О, не совсем.

Когда взошла луна, она смогла поймать капельку магии. Но очень мало. Словно пытаться собрать воду в решето. Но это лучше чем ничего. Магия ещё капает. Может быть, этого хватит, чтобы немного усыпить бедного мальчика. А потом она сможет отправить его домой, и он проснётся в объятиях любящей семьи.

Ей просто нужна луна.

– Ты слышишь? – юноша вскочил на ноги. Ксан огляделась – но не смогла ничего услышать.

Но он был прав.

Что-то приближалось.

Или кто-то.

– Может ли ведьма ко мне прийти? – спросил он. – Может ли мне повезти?

И вправду, в голосе его было столько надежды, что Ксан даже издала короткий смешок – больший, чем это было справедливо. Клюнула его сквозь рубашку. О, колдунья пришла к нему. Ласточкой. Она закатила бусинки маленьких птичьих глаз.

– Смотри! – он указал вниз по гребню. Ксан посмотрела. И вправду, к ним кто-то двигался. Даже два существа. Ксан не могла объяснить, что такое второе, ведь она прежде с ним не сталкивалась, но видела первое – безошибочно.

Голубое свечение.

Мерцание серебра.

Магия Луны. Её чары! Ближе, ближе, ближе!

– Это ведьма! – воскликнул молодой мужчина. – Я уверен в этом! – и он притих в зарослях подлеска. Дрожал. И перебрасывал из одной руки в другую.

– Не волнуйся, мой друг. Я сделаю это очень быстро. Ведьма подойдёт. И не увидит меня.

Он сглотнул.

И тогда он перережет ей горло.

Глава 40. Когда

появляются определённые разногласия с сапогами.

– Ну-ка отойди прочь, дорогая, - промолвила сестра Игнатия. Её голос лился водой, а она ступала мягко на втянутых коготках. – Они тебе просто не в пору.

Сумасшедшая склонила голову. Вот-вот появится луна. Под ногами грохотала гора. Она стояла у огромного камня. "Не забывай", - вещал с одной стороны камень. – "Вот о чём я".

Сумасшедшая скучала по птицам. Они улетели и не вернулись. Были ли они реальны? Сумасшедшая не знала.

Она знала лишь, что любила эти сапоги. Она покормила коз и кур, собрала молоко и яйца, поблагодарила зверей за их терпение. Но всё это время она чувствовала, как подпитывали её сапоги. Она не могла этого объяснить. Сапоги оживляли её мышцы и кости. Она чувствовала себя лёгкой, как бумажная птица. Она чувствовала, что могла работать, не покладая рук.

Сестра Игнатия сделала шаг вперёд. Губы её растянулись в тонкой улыбке. Сумасшедшая могла слышать тигриный рык – и урчание под ногами сестры. Она чувствовала, как на спине выступил пот, и отступила на несколько шагов назад, пока не упёрлась спиною о камень. Она прижалась к нему, отыскав в нём утешение, чувствовала, как начинали мерно гудеть её ботинки.

Всё вокруг этого места было окутано бесконечной магией. Её маленькие кусочки. Маленькие кусочки и просто огромные. Сумасшедшая это чувствовала. Она видела, что и сестра ощущала сие тоже. Обе женщины кончиками пальцев ловили эти маленькие кусочки волшебства в свои руки, чтобы сохранить, а после воспользоваться. Позже. И чем больше собирала сумасшедшая, тем яснее становился образ её дочери. И путь к ней.

– Бедняжка потеряла душу, - промолвила старшая сестра. – Как далеко ты от дома! Как ты заплутала! Тебе повезло, что я тебя здесь отыскала, прежде чем тебя раздерут звери. Это опасный лес. Самый опасный в мире.

Горы грохотали. Столб дыма вырвался из дальних кратеров. Старшая сестра побледнела.

– Нам надо покинуть это место, - промолвила сестра Игнатия. Сумасшедшая почувствовала, что её колени начинали дрожать. – Смотри, - сестра указала на кратер. – Я прежде видела это. Давным-давно. Хлопья пепла, дрожь земли, первые взрывы, а после извержение. Если мы будем здесь, то обе умрём. Но если ты дашь мне эти сапоги… - она облизнула губы, - то я смогу воспользоваться их силой, чтобы отвести нас обеих домой. Обратно в башню. В твою безопасную башенку, - она вновь улыбнулась, и даже её улыбка была ужасающей.

– Ты лжёшь, Тигриное сердце, - прошептала сумасшедшая, и сестра Игнатия содрогнулась. – И ты не собираешься отводить меня обратно, - она положила руки на камень. Камень давал ей многое увидеть. Или, может быть, это были сапоги. Она видела магов, стариков и старух, которых предала старшая сестра. Тогда она ещё сестрой не была. Тогда не было Протектората. Старшая сестра должна была переносить волшебников на своей спине, когда извергался вулкан, но ничего такого не сделала. Она оставила их умирать в дыме.