Девочка и пёс
Шрифт:
Минлу бросила быстрый взгляд на металлического пса. Интересно, понимает ли он речь авров, спросила она себя. Кит стоял как памятник и явно не собирался проявлять свою разумность. Видимо пес пока еще надеется что она справится с ситуацией самостоятельно, решила девушка. Да кроме того, возможно он вообще первый раз видит их, вдруг подумалось ей, если учесть что он из какой-то очень далекой, неведомой страны.
– Ты понимаешь мой язык? – Наконец спросила она.
Авр поднял правую руку на уровень груди ладонью к себе. Это был универсальный жест, известный практически всем на Шатгалле. Если ладонь была направлена вовнутрь, к телу авра, то это означало «Нет», если наружу «Да». Однако иногда, особенно в самом начале попытки контакта, жест «нет» следовало воспринимать как «я не понимаю тебя». Ситуация была не вполне обычной. Большинство
– Что он ответил? – Нетерпеливо поинтересовался Талгаро.
– Тише, – наклонив голову к левому плечу, шикнула на него девушка.
– Понимаешь ли ты меня? – В свою очередь спросил авр на своем языке.
Девушка на секунду замешкалась, а потом подняла правую руку ладонью от себя. Авр пару раз дернул головой. Минлу знала что у них подобные жесты означают улыбки и смех. Она тоже чуть раздвинула губы в выражении приветливой симпатии и затем, вспоминая слова чужого языка и пытаясь в меру своих возможностей правильно произносить эти непривычные шипящие фонемы, чуть склонив голову, официально произнесла:
– Приветствую тебя, брат ветра.
Девушка знала что авры так называют себя и очень любят когда другие обращаются к ним подобным образом. Это именование якобы пошло от того что авры умели перемещаться в потоках ветра на особых конструкциях похожих на крылья. Сама Минлу этого никогда не видела, но вполне допускала что это возможно. Авры были очень сухопарые и легкие и там, на своей родине, очень может быть парили между своими теряющимися в облаках деревьями на кожаных крыльях.
– Ты говоришь на их языке, – изумленно воскликнул Талгаро.
Его изумление весьма польстило кирмианке. Да, немногие из авра могли говорить на общем языке, но представителей народа Омо, сумевших достигнуть приемлемого произношения, по крайней мере так чтобы быть понятыми, аврского языка было ещё меньше.
Минлу не знала мужчина перед ней или женщина, тут лоя снова был прав, определить это по внешнему виду было невозможно, по крайней мере для представителей других рас. Но также ей было известно, что авры-женщины ничуть не обижаются когда их принимают за мужчин, даже наоборот, это почему-то льстило им, ну или во всяком случае забавляло. Поэтому Минлу, как и большинство разумных людей, предпочитала при первом знакомстве обращаться к авру как к мужчине.
– Время не переходит своих границ, но мы переходим границы времени, – произнес авр на своем языке.
Девушка снова замешкалась. Ей была отлично известна привычка авров неожиданно говорить почти бессмысленные фразы, а то и вовсе набор вроде бы бессвязных слов. Причины такого поведения были ей непонятны и сколько она об этом не думала, так ни к чему определенному и не пришла. Может это были какие-то глубокомысленные изречения какой-то непостижимой философии, которые следовало произносить время от времени дабы показать свою ученость, может это было что-то вроде коротеньких молитв, может это вообще было что-то физиологическое, как для человека высморкаться или сплюнуть, а может таким образом авры тренировали свой речевой аппарат. Также Минлу понимала, что её собеседник сочтет невежливым, если она продолжит разговор, сидя в седле, сверху вниз, авры были очень чувствительны к такого рода вещам. Но как только она спустится на землю, она откроет взору чужаков лоя, а все что она говорила о той неприязни, которую испытывают авры к маленькому народу было абсолютной правдой, а вовсе не для того чтобы подразнить Талгаро. Впрочем, тогда это было сказано именно для этого, призналась себе девушка.
Ей не хотелось подвергать Талгаро лишней опасности. Но потом она вспомнила, что он уже подавал свой голос и авры конечно слышали его. Да и наверняка уловили его запах. В любом случае правильней будет покинуть седло, решила она, и перебросив правую ногу через Сейвастена, спрыгнула вниз.
Левый глаз авра повернулся в своей орбите. Минлу не могла быть в этом уверенна, но ей казалось что чужак рассматривает оставшегося на коне Талгаро. Она терпеливо ждала.
– Тай-Ани
Кирмианка знала несколько кланов авров, но о клане Эген никогда не слышала. Кроме того ей было известно что имена заканчивающейся на «ни» были женскими именами. Ну что ж, подумала девушка, это к лучшему. Как и все на Шатгалле Минлу знала, что женщины в обществе авров занимают главенствующее положение, и именно за это они были презираемы многими недалекими представителями сильного пола из народов Туру и особенно Омо. Причем это свое почитание женской природы авры очень часто распространяли не только на своих соплеменниц, но и на женщин других рас. Так что, будучи девицей, чтобы там не говорил отец Буртус, Минлу на самом деле чувствовала себя вполне спокойно в присутствии авров, но а узнав что перед ней женщина этого народа, ей стало совсем легко, ибо авры-женщины относились к представителям слабого пола любого народа как к сестрам. Впрочем, сами они себя нисколько не считали слабым полом и вообще не понимали этого выражения.
– Минлу Такуладу Хин, – представилась кирмианка и прижала правую руку к левой стороне груди. После чего чуть улыбнулась и добавила: – Приветствую тебя еще раз, сестра ветра.
Тай-Ани сделала быстрый кивок, то ли принимая её приветствие, то ли улыбнувшись.
– Могу ли я изложить суть нашей просьбы, досточтимая сэви? – Поинтересовалась она.
Минлу знала, что называть друг друга по именам у авров принято только между теми кто считается близкими друзьями. Но также она понимала, что Тай-Ани Эген не обращается к ней по имени не потому что хочет дать понять что они все-таки чужие друг другу, а потому что боялась показаться неучтивой, навязывая себя в качестве близкого друга после столь недолгого знакомства. Кирмианка чуть усмехнулась про себя. Все-таки как бы ей не было легко с этой аврой, малая толика напряжения никогда не покидала её как и всегда при общении с любым из этого народа. Ибо слишком уж много условностей, правил и тонкостей приходилось соблюдать, дабы ненароком не нарушить какой-нибудь нюанс вежливого обхождения с точки зрения авров и не нанести тем самым жуткого оскорбления. Но впрочем авры были достаточно разумны, чтобы понимать что чужаки не могут знать всех их внутренних законов и обычаев и потому в большинстве случае делали на это скиду, иногда очень даже большую, проявляя недюжинное терпение и хладнокровие. Минлу доводилось не раз наблюдать как авры спокойно сносили поведение, которое не могло считаться приемлемым ни в каком обществе. Но при этом, общаясь с аврами с самого детства, она прекрасно знала, что это вызвано не каким-то там малодушием, как считали некоторые, а скорее снисхождением разумных цивилизованных существ к пока еще недостаточно развитым невоспитанным дикарям. В целом ей нравились авры, хотя она и считала что все эти их «майяры», кодексы поведения, и излишняя церемониальность общения очень усложняют жизнь, прежде всего самим аврам.
– Конечно, сестра, – с легким поклоном ответила девушка. Она выбрала нейтральное обращение «сестра», зная что это вполне устроит её собеседницу. Использовать обращение «сэви» Минлу не стала, поскольку была наслышана о том что авры не понимают этого разделения на благородных и неблагородных, считая это каким-то чудачеством народа Омо. Аврам было трудно объяснить чем отличаются первые от вторых и обычно, выбирая тип обращения к кому-то из народа Омо, они ориентировались на имя и внешний вид. То слово что они использовали для обозначения понятия «благородный» дословно переводилось как «живущий на верхних ветвях». Кстати, с улыбкой подумала про себя Минлу, по крайней мере одно слово на общем языке они знают. Хотя вместо «сэви» слышалось скорее «сэии».
– Благодарю тебя, – ответила Тай-Ани Эген и сделала широкий жест ладонью снизу вверх и в бок. Это был аналог короткого вежливого поклона. – Я и моя линга следуем в Ясбир дабы встретиться с человеком из народа Омо и передать ему определенную сумму денег. Однако наше невежество столь безгранично, о мудрая сэви, что мы не в состоянии понять располагаем ли мы оговоренной суммой, имея в наличии некоторое количество золотых и серебряных монет ваших стран. Когда звезды опускаются ниже, свет приносит безумие. И если это не доставит тебе великого труда и не затронет основополагающих принципов твоей чести, мы хотели бы просить тебя посчитать наши монеты и сказать величину той суммы коей мы овладели.