Девочка и Мастер
Шрифт:
Двери в Большой Зал резко распахнулись, и на пороге появился … одноногий и одноглазый человек с изуродованным лицом. Зал замер.
– Кто это?
– спросила Гермиона.
– Аластор Моуди, - почти выплюнула Панси, - редкий мерзавец. Уволен из аврората за превышение полномочий. Говорят, большинство тех, кто сидит в Азкабане, он арестовывал лично.
– Даже таких, как Сириус Блэк?
– переспросила Гермиона.
Панси энергично кивнула.
– Правильно понимаешь. Он применял пытки к арестованным. А под пытками
– А что ему здесь надо?
– удивился Драко.
– О, нет! Только не говорите мне, что это…
– Аластор, дорогой!
– распахнул объятия Дамблдор.
– Прошу любить и жаловать нашего нового преподавателя ЗОТИ, дорогие мои!
Новый профессор обвел зал тяжелым взглядом. При этом его волшебный глаз свободно вращался во все стороны. Студенты поежились. Новый профессор симпатии не вызывал.
Он проковылял к столу преподавателей, уселся рядом с директорским креслом и демонстративно отхлебнул из собственной фляжки. Снейп и Флитвик брезгливо поморщились, но Моуди не обратил на них никакого внимания.
– Чему такой может научить?
– неприязненно проговорил Блейз.
Гермиона промолчала. Она почувствовала, как нагрелся обруч на ее голове. Похоже, что неупокоенному новый преподаватель тоже не понравился. А может - он был знаком с ним раньше? Как бы это выяснить? Несмотря на все усилия, поговорить с духом пока не получалось. Надо будет спросить у Мастера про волшебный глаз отставного аврора. Гермиона мало что знала о магических протезах, но уж очень необычным был этот глаз. Вдруг он может видеть скрытое от обычных людей? Например - разглядит духа в камне? Тогда неприятности гарантированы, причем не только самой Гермионе, но и ее Мастеру тоже.
Ужин закончился, и переполненные впечатлениями студенты разошлись по своим общежитиям. Гермиона решила дождаться своего Мастера в его кабинете.
Тот появился и мрачно взглянул на свою ученицу.
– У вас какие-то вопросы, мисс Хорн?
– спросил он.
– Да, сэр. Это по поводу нового профессора. Панси сказала, что он бывший аврор. И что его уволили за то, что он пытал арестованных.
– Это так, мисс Хорн. И я советую вам быть очень осторожной с этим человеком. Он опасен.
Гермиона кивнула.
– А этот его глаз, сэр?
– спросила она.
– Говорят, что он может видеть сквозь чары, - заметил Снейп, - а почему вы спрашиваете? Ах да, ваш артефакт. Думаю, что вам не стоит надевать его на уроки Моуди. Нам с вами его внимание ни к чему.
– Да, сэр!
– кивнула Гермиона.
– Еще вопросы, мисс?
– Нет, сэр. Доброй ночи, сэр.
– Доброй ночи, мисс Хорн.
Гермиона ушла к себе, а Снейп прошел в гостиную и налил себе эля. Ему было о чем подумать…
Первый же урок у нового профессора произвел на студентов неизгладимое впечатление.
Моуди действительно замечал все. Даже проводя перекличку,
– Хорн!
– вызвал он.
Гермиона встала.
– Что-то я такой фамилии не знаю, - сказал Моуди, - кто твои родители?
– Я сирота, сэр, - тихо ответила Гермиона.
– Сирота, значит? И наследница Слизерина?
Гермиона молчала.
– Что молчишь?
– Я не понимаю, какое это имеет отношение к уроку, сэр, - ответила Гермиона.
Моуди несколько секунд сверлил ее взглядом. Наконец мотнул головой, разрешая садиться. Слизеринцы настороженно затаились. Профессор продолжил перекличку. Он откровенно морщился на фамилиях большинства студентов змеиного факультета. Гарри Поттеру и Рону Уизли он ободряюще кивнул.
Затем профессор взмахнул волшебной палочкой, и на доске появилась тема урока.
– Непростительные заклинания!
– загудел класс.
– Да, - рявкнул Моуди, - непростительные! Вы должны о них все знать. Не думаете же вы, что Упивающиеся Смертью пожалеют вас? Итак, кто знает, какие заклинания названы непростительными? Ты, - он ткнул пальцем в Рона Уизли.
Тот встал.
– «Империо», - ответил он, - отец говорил, что в прошлом многие доказывали, что были под «Империо», когда совершали преступления.
– Именно, - кивнул Моуди, - пять баллов Гриффиндору. Многие таким образом отмазывались от ответственности.
Тут он демонстративно посмотрел на Драко. Затем достал банку, в которой сидели три крупных паука. Рон поежился. Моуди достал одного паука и увеличил его с помощью заклинания. Затем наставил на него палочку и отчетливо проговорил:
– «Империо»!
Несчастное насекомое прыгало, крутилось волчком и даже, встал на две лапки, отбило чечетку. В классе послышались смешки.
– Смешно?
– прокаркал Моуди.
– А если я прикажу ему заползти кому-нибудь из вас в глотку? Или наложу это заклинание на вас и прикажу выпрыгнуть из окна? Или убить кого-нибудь?
Студенты замерли. Профессор снял заклинание с паука, уменьшил его и бросил в другую банку.
– Следующее заклинание. Ты?
– он ткнул в Невилла.
Тот медленно встал. Было заметно, что ему тяжело отвечать. Он тяжело вздохнул и решился.
– «Круцио», - почти прошептал бледный Невилл.
– Тебе ли не знать, - кивнул Моуди, - пять баллов Гриффиндору. Смотрите сюда.
Через пару секунд другой паук корчился от боли. Некоторые студенты зажмурились. Невилл сидел, опустив глаза в пол. Наконец профессор снял заклинание.
– Третье непростительное, - сказал он, - кто ответит? Ты?
Он ткнул пальцем в Гермиону.
Она встала.
– Третье непростительное «Авада Кедавра», - ответила она, - убивающее заклятие. Спасения нет. Единственный, кто выжил — Гарри Поттер.