Девочка Джа
Шрифт:
– А ты молодец, – Саша повернулся ко мне. – Честно сказать, не ожидал, что так ловко справишься с машиной. Да и вообще, настоящая боевая подруга. Смелая, красивая, сексуальная.
Нет, вот может ведь, когда захочет. С этого и надо было начинать.
– Вообще-то я испугалась, – призналась я. А то еще что в голову взбредет, я больше не хочу ввязываться в подобные авантюры. – И когда там взорвалось все, испугалась еще больше.
– Не знала, что дальше делать?
Он как-то ненавязчиво коснулся
– Это тоже. Ну и за тебя испугалась.
Возникла пауза. Мы оказались так близко, что я чувствовала его дыхание. И когда Саша склонился к моим губам, приоткрыла их.
А потом пришла в себя. Вскочила, возмущенно выдыхая.
– Да что ты себе позволяешь! Наговорил тут: сильная, красивая… И все на мази? Я, между прочим, не такая!
Саша поднялся следом.
– Какая не такая? – задал вопрос, запирая дверь изнутри. Я сделала неопределенный жест рукой.
– Не сплю, с кем попало, – выдала в итоге.
– Не удивлюсь, если ты вообще ни с кем не спала.
Я даже задохнулась от возмущения. Не то чтобы радела за свою девственность, но кто он такой, чтобы говорить мне подобные вещи?
– Тебя это в любом случае не касается, – ответила с гордостью. Саша промолчал. Глаза успели привыкнуть к темноте, и теперь я наблюдала, как мужчина расстегивает рубашку. Через полминуты она оказалась на гарнитуре, а он взялся за ремень на брюках.
– Это что еще за сеанс прилюдного стриптиза? – осторожно спросила я, вглядываясь в его тело. Жалко не видно толком, насколько оно идеально. Хотя мне кажется, более чем полностью.
– Почему прилюдного? – хмыкнул Саша, снимая ботинки, а следом и брюки. – Вполне себе целомудренный приват в темноте.
– А цель у него какая? – я все искала подвох.
– Вполне определенная. Я, например, дико устал. Хочу отдохнуть, прежде чем возвращаться к делам насущным.
И, пройдя в комнату, начал возиться с постельным бельем.
– Ты как? – задал вопрос. – Присоединишься? Или будешь всю ночь смотреть в окно?
– А мне в чем спать? – поинтересовалась я. – Платье грязное и рваное.
– Можешь надеть мою рубашку. Она, конечно, пахнет, но зато сухая.
Я только фыркнула, не стала комментировать. Шутка старперская, ну так и он не молод.
Закрыла дверь в предбанник, скинула пиджак, с трудом вылезла из тряпки, которая осталась от платья, нацепила рубашку. Она, и правда, пахла. Только не потом: парфюмом и мужиком. Таким прямо самцом, которому хочется на плечо запрыгнуть, когда он в пещеру идет. Застегнувшись, закатала рукава. Рубашка мне оказалась по середину бедра, нормально вполне. Куда целомудренней платья в его первозданном виде.
Когда я заглянула в комнату, Саша уже лежал на диване, укрывшись одеялом. О том,
Но он не приставал. Как лежал спиной, так и остался. И спокойной ночи не сказал, не то что повернуться там, обхватить, вжать в промятый диван… Даже обидно как-то стало по-женски. Но я насупилась, собрала волю в кулак, отвернулась в другую сторону и велела себе спать.
Ничего не вышло. Лежала, слушала дыхание Саши. Равномерное такое, спокойное. По-любому спит, гад такой. А я теперь мучайся. Легла на спину, уставилась в темный потолок. Вздохнула. Покосилась в сторону мужской спины. Тихонько перевернулась, подползла чуть ближе.
Прижаться бы сейчас к нему, носом в спину уткнуться, руку на каменный пресс положить. Он точно должен каменный быть. Помечтать-то я могу? Вот дура-то, а. Сама скакала с возмущением, что не такая, и сама же…
Ну я же не лезу к нему, просто задумалась немного. Ой, все, отвернулась и спать!
На этот раз мне удалось. Спала я мертвым сном, а вот проснулась от удивительно приятных ощущений. Честно сказать, запредельно приятных. Не уверена даже, что такие испытывала раньше. И виноват в этом был точно не продавленный диван. А конечно, мужик, на нем возлежавший.
Потому что когда я открыла глаза, то увидела: во-первых, я лежу без одеяла, во-вторых, рубашка задрана чуть ли не до груди, в-третьих, Александр, то есть Саша, лежит на боку рядом со мной, и в-четвертых, наглаживает пальцами низ моего живота.
Только я собралась рявкнуть и вскочить, как ситуация кардинально изменилась: Саша что-то почувствовал в моем настроении, потому среагировал четко. Навалился сверху, оказавшись у меня между ног. Я тяжело выдохнула. От возмущения, конечно, а не оттого, что кое-что уперлось в меня многозначительно. Хотя если конкретней… Уперлось много. Значительно.
– Ты что себе позволяешь?! – прошипела я, надавив ладонями на его плечи.
– Брось, тебе же нравится, – шепнул он мне на ухо и еще за мочку прикусил. Я снова выдохнула, вцепившись ногтями в его кожу. Они у меня правда короткие, так что вреда не нанесла.
– Это не важно, нравится, не нравится, – начала я, но Саше вот было неважно другое: то, что я говорю.
Пока я пыталась донести до него азы нравственных ценностей, он поцеловал меня в шею, потом в ключицу, потом в солнечное сплетение, потом в пупок. К этому моменту я успела запутаться не только в азах, но и в собственных мыслях, которые никак не хотели выстраиваться в логичные цепочки. То есть я пыталась составить фразу: «немедленно отвали, а то врежу», но получалось почему-то: «продолжай, не останавливайся, даже если врежу».