Девочка для шпиона
Шрифт:
— Сказать вам это — значит дать повод лишний раз поиздеваться над контрразведкой! — невесело улыбнулся Макаревич.
— Я, собственно, не настаиваю, чтобы именно вы мне говорили, Юрий Николаевич, пошлем вам запрос по всей форме от генерального прокурора…
— Не стоит, я же не собираюсь таиться от вас. Дэвид Кук — суперагент Центрального разведывательного управления.
— Лихо! Тогда вам в разработку надо забирать все материалы по Скворцову. Если окажется, что они якшались на взаимном интересе, Главное разведывательное
— Да-а, они будут упираться изо всех сил! А главное — основных фигурантов ни о чем не спросишь!
— А что, аборигены не успели съесть Кука? Он уже в отпуске во Флориде?
Макаревич как-то странно усмехнулся:
— Хотите на него взглянуть?
— Отчего ж нет?
Он достал из кармана фотокарточку, протянул мне.
Улыбающийся мужчина в летнем светлом костюме и широкополой шляпе показался мне знаком. Присмотревшись, я понял, почему не сразу узнал его — этого человека я никогда не видел улыбающимся, не видел живым. Я его наблюдал в морге, где он значился под именем Джон Кервуд…
Вернувшись к себе, первым делом бросился к телефону и стал названивать обиженному мной Юрию Андриевскому, хотелось то ли удивить его, то ли обидеть еще больше. Нет, прежде всего интересно было услышать его реакцию на такую новость.
Мне повезло. На пятом гудке в трубке щелкнуло, и знакомый, приятный во всех отношениях голос ответил:
— Слушаю вас.
— Добрый день, Юрий Владимирович!
— А, это вы. — В голосе никакого проблеска радости, да уж ладно, лишь бы трубку не бросил.
— Нет ли у вас для меня новостей? — спрашиваю я.
— Наверное, нет… Вопрос конкретизируйте, пожалуйста.
— Да меня все этот фальшивый миролюбец интересует, Кервуд. Если не из-за него, то из-за вас нападение было…
— Вы так полагаете? По-вашему, девчонки туда только за одним делом ездили?!
— В том и беда, что ни одной не удалось допросить! А вы хоть знаете, кто прятался под фамилией Кервуд?
— Почему вас это интересует?
— Я полагал, что это заинтересует вас, Юрий Владимирович…
— Нет нужды дразнить мое любопытство. Я знаю, кем был на самом деле Кервуд.
— Почему же мне не сказали?
— В этом не было оперативной необходимости. И пока нет.
— Ничего, Юрий Владимирович, расслабьтесь, у вас я не буду выпытывать. Нашлись добрые люди, сказали. Они и к вам придут с вопросами, что это вы решали с господином Куком и каким боком пристегнут к вам полковник ГРУ Скворцов.
— Вы славно поработали, Турецкий! — рассмеялся Андриевский. — Но у вас может не хватить ни времени, ни сил претворить в жизнь свою версию.
— Какую версию?
— Вам с Меркуловым никак неймётся, так хочется навешать собак на все, что когда-то находилось под крышей КГБ!..
— Ну что вы, Юрий Владимирович! У вас определенно мания
— Вы о Мещеряковой?
— Конечно.
— Не думаю, что вам удастся пристегнуть ее к делу. Да и дела, в конце концов, никакого не будет. Хотите, дам совет, Александр Борисович?
— Как бывший честный пионер, от советов не отказываюсь, какими бы они ни были.
— Вы нравитесь мне, как нравятся все профессионалы. То, что сейчас происходит, непрофессионально, поэтому некрасиво и непредсказуемо. На вашем месте я взял бы отпуск и переждал очередную российскую перетряску где-нибудь вдали от шума городского…
— Спасибо. Можно вопрос?
— Только нейтральный.
— Что будете делать вы на вашем месте?
— Выполнять приказы своего руководства.
— Это Пермитина, что ли? — спросил я, намекая на родственные связи.
— Не только, — сухо ответил Андриевский и положил трубку.
Не скажу, что остался доволен беседой. Хотя, откровенно признаться, понятия не имею, зачем позвонил. Может быть, надеялся, что выведу из равновесия этого детину с полным отсутствием нормальных человеческих эмоций. Где-то в чем-то он был замешан, но улик против него не было, а общение с американским шпионом разведчик всегда сможет объяснить красиво и правдоподобно, так что в конце концов окажется, что Кук — это Штирлиц сегодня.
У меня оставалась, пожалуй, единственная надежда — дискета из Одинцова. Возможно, там будет объяснение всему.
Скворцов, кто он? Запутавшийся, несчастный в семейной жизни офицер, попавший в умело расставленные сети? Или умный, реально мыслящий разведчик, нащупавший нити какого-нибудь глобального заговора и не успевший довести дело до конца? Что означает в его игре с кем-то слово «ангел»? Может, это не просто ангел, ведь его последняя запись имеет еще и букву «Ф». Ангел Ф? Что это может быть? Какие слова есть на букву «ф»?.. Говорят, ее очень не любил Пушкин, фиолетовую эту литеру. Фига? Нет, не настолько Скворцов был эксцентричен, чтобы уйти в мир иной с кукишем наперевес. Фонарь? Факт? Файл… Что такое файл? Файл, имя файла — ключевое слово, открывающее вход к записанной на дискете информации.
Поднимаю трубку внутреннего телефона, связывающего меня с Меркуловым.
— Что ты хотел? — спрашивает тот.
— Я вот что подумал, Костя, может, проверим как версию, тем более это не сложно…
— Не громозди обоснования! В чем дело?
— По Скворцову, — четко, по-военному докладываю я. — Надо проверить следующее: возможно, слово «ангел» — это имя файла на той самой дискете.
— Бери дискету, и пошли в компьютерный центр!