Девочка для шпиона
Шрифт:
— Вот его фамилия нам и нужна в первую очередь.
— Да ради Бога! Сергей Федулкин, плюгавенький был такой мальчишка. Где теперь, не знаю. После школы видела всего раза два…
Слава старательно записал все, в том числе и номер школы, которую вместе с Диной имел честь заканчивать Серега Федулкин.
— Теперь, Дина Викторовна, чисто оперативный вопрос. Как я понял, вы не склонны показывать нам компрометирующие вас снимки.
— Нет, конечно!
— Это может затруднить поиск шантажиста,
— В той квартире, где я жила раньше.
— И сейчас она пустует?
— Нет, зачем? Я сдаю ее девушке, которая пошла работать к Петрушину после меня… Ах, да, — вспомнила она о том, что сказал ей Грязнов насчет Петрушина. — Бедная девка, где она теперь возьмет бабки, чтоб платить за квартиру!
«Что за черт! — подумал я. — Она что, ничего не знает!»
— Вас, наверное, не было в городе несколько дней? — спрашиваю я.
Ткачева поворачивается ко мне.
— Совершенно верно. Не только в городе — и в стране не было.
— Уезжали по работе?
— Да.
— Когда, можно узнать?
— Когда? Девятнадцатого ноября. А вернулась позавчера — и тут такой сюрпризик!
Так, все совпадает. Вечером восемнадцатого приехала в Кунцево на «вольво», а на следующий день — в командировку. Может, сама напросилась, пока страсти улягутся. Но о судьбе квартирантки, похоже, не знает. Однако здесь намечается интересная беседа.
— Дина Викторовна, — говорю ей мягко, потому что слова, которые произнесу, будут достаточно жесткими, — фотографом мы займемся обязательно, но сейчас вам надо задержаться еще на некоторое время и ответить на наши вопросы.
— На какие вопросы? — насторожилась Ткачева. — О чем?
— Ваша квартирантка Катерина Мещерякова была обнаружена мертвой в ванне…
Ткачева изменилась в лице, чуть слышно охнула.
— Экспертиза показала, что это не несчастный случай. Вы наниматель или собственник квартиры номер четырнадцать?
— Собственник, а что?
— Ваши вещи имеются в квартире?
— Только кое-что из мебели. Я же совсем недавно ее купила, квартиру… А зачем вы спрашиваете?
— В связи с происшествием квартира опечатана, поэтому, если вам необходимо что-то взять, надо обращаться в местное отделение милиции.
— Нет-нет, я подожду, пока можно будет продать ее. Я не собираюсь жить в квартире, где нашли труп.
— Вы ведь хорошо знали Мещерякову, да?
Она пожала плечами.
— Ну как хорошо? Я уходила из петрушинского «Эдельвейса», она пришла… так, легкое знакомство…
— И тем не менее в квартиру ее пустили?
— Так у меня там золота и ценностей нет. К тому же она у Петрушина всегда под присмотром была. Убийцу не нашли?
—
Мы со Славой в четыре глаза наблюдали за ней, пытаясь угадать тот момент, когда ее искренняя неосведомленность превратится в ходе наводящих вопросов в игру. У нее не очень выгодная позиция. Она не знает, что известно нам, она даже не догадывается, чего мы от нее в конечном счете хотим.
— Скажите… она долго пролежала… пока нашли?
— Недолго. Несколько часов.
— Послушайте, вы сказали, что «Эдельвейс» накрыли. Может, Катьку из-за этого… того? Подумали, что она настучала, а?
Слава покачал головой.
— Модель, конечно, красивая, но не то.
— Почему?
— Потому что хронология такова: сначала нашли Мещерякову, потом определили ее место работы, пришли на работу, а это оказался крутой бордель с элементами педофилии.
— А может, ревность? — не унималась Ткачева.
— Вы нам не помогайте, Дина Викторовна, версии искать, — сказал я ей, улыбаясь. — Все эти варианты мы уже перебрали. Остался один, который мы хотим вместе с вами проверить. Как нам известно, Мещерякова брала отгул на десять дней, причем это была не ее собственная прихоть, а ваше ходатайство. Так во всяком случае поведал нам господин Петрушин. И добавил, что вам, как товарищу проверенному, отказать он не смог. В те же самые дни, когда отгуливалась Мещерякова, не было в Москве и вас, Дина Викторовна. Вы были вместе?
— В каком смысле? — нахмурила свои чудные бровки Дина.
— Меня пока интересует не род ваших совместных занятий, а то, были вы в эти дни вместе или это совпадение.
Ткачева задумалась. Теперь ей очень хотелось знать, какими сведениями мы располагаем, кто мы такие вообще, а еще она очень хотела, отвечая на мой вопрос, угадать так, чтобы не было потом мучительно больно. Так как пауза затягивалась, Дина решила потянуть резину.
— Вы, значит, не мне помочь пришли, — медленно и печально протянула она. — Вы по своим шкурным делам решили меня потерзать. Может, Катьку хотите на меня повесить? Так нам с ней делить нечего было. А если кому кого и мочить, так это ей меня, а потом за небольшую взяточку и купчую на себя переписать. У нее же идефикс была — хату в Москве купить и самой на себя работать, без посредников!
— Не суетись под клиентом, милая! — довольно грубо оборвал ее Слава. — У тебя же, дурочка, алиби все шелками вышито, если подтвердится, что в день убийства тебя в Москве не было!
— А когда все случилось-то? — искренне и даже как-то жалобно спросила Дина.
— Когда ты была в командировке! — отрезал Слава.
И теперь я начал свою партию.
— Скажите, где вы были вечером восемнадцатого ноября?
Дина вдавила длинный окурок в пепельницу и спросила: