Девочка для шпиона

Незнанский Фридрих Евсеевич

Хотел было позвонить Косте Меркулову, поделиться новостью, потом спохватился — нельзя, а вдруг сглазит? Ну вот, дожил, уже суеверным стал, как темная баба! И все же лучше позвонить позже, когда будет чем хвастаться.

Я не звоню, зато звонят мне. Отрегулированный на умеренную громкость аппарат тихонько, мелодично тренькает.

— Александр Борисович Турецкий?

— Я слушаю.

— Это Андриевский Юрий Владимирович.

— Узнал вас, здравствуйте!

— Добрый день! Знаете, мы тогда так расстались неуклюже…

— Нас с вами извиняет неординарность ситуации, Юрий Владимирович.

— Да-да, вы совершенно правы.

Мы хоть и считаемся перманентно воюющей организацией, но то, что я тогда увидел, было для меня слишком. Какое дали заключение, несчастный случай или, может, более серьезное?..

— Более серьезное. Предполагаем убийство.

— Вы серьезно?! Но кому, зачем нужна была смерть этой маленькой потаскушки? Вы связываете ее гибель с нападением на нашу машину?

— Однозначно — нет, но такая версия пока имеет право на существование. Вот возьмем одного из террористов, может, что-то и прояснится…

— Вам удалось напасть на след? — оживился Андриевский.

Я ответил уклончиво:

— В общем, да.

Он был неглупый парень, понял.

— Ну тогда удачи вам и вашему другу!

— Спасибо.

— Если будет нужна какая-нибудь техническая помощь, обращайтесь, у нас оснащение наверняка получше. Я с начальством договорюсь. Идет?

— Заранее благодарим. До свидания.

Юрий Андриевский… Какой-то он был не такой, какими я привык видеть рыцарей плаща и кинжала из бывшего Первого Главного управления КГБ (внешняя разведка). Такое впечатление, что он начитался романов Райнова о похождениях болгарского разведчика Боева, этакого супермена-ловеласа, работающего в основном головой. Что-то слишком гражданское и беспечное было в нем. Или, может, это просто та маска, которая подошла ему настолько, что стала частью естества. Такие маски в их ведомстве очень ценятся. Впрочем, это проблема не моя. Своих по горло…

ТЕЧЕНИЕ ЖИЗНИ

1

Операция по задержанию особо опасного преступника Петрова-Буряка представляла собой сложный комплекс мероприятий, задействованы были многочисленные силы.

Так как Петров прятался в таком густонаселенном месте, как лагерь для беженцев, остро стояла проблема обеспечения безопасности жителей лагеря, основную массу которых составляли женщины и дети. План был разработан такой. Взвод милиции во главе с начальником Балашихинского райотдела внутренних дел открыто приезжает в дом отдыха, и там начальник объявляет, что в связи с изменившимися условиями лагерь перемещается в соседний дом отдыха. Прежде чем придут автобусы, в которых будут перевозить людей, милиционеры проверят, все ли проживающие в лагере имеют документы, удостоверяющие статус беженца. Лица, не являющиеся беженцами, будут выдворены из лагеря или — по желанию — отправлены в приемник-распределитель. Пока милиционеры будут заниматься этим, взвод спецназа перекроет всевозможные нелегальные выходы за территорию дома отдыха.

Грязнов предполагал запустить в сам лагерь нескольких переодетых бомжами оперативников, но оказалось, что народу в лагере немного, поэтому большое количество незнакомых бомжей привлечет внимание старожилов и, естественно, спугнет Петрова. А его лучше заставать врасплох. Поэтому переодетыми в лагерь вошли только двое оперативников, и задача у них была на первый взгляд простая — постараться до начала милицейской проверки установить, в каком

коттедже находится Петров.

Славе Грязнову до сих пор не приходилось бывать в лагерях для беженцев. Он видел их лишь по телевизору где-нибудь в Палестине или в иных южных и бедных краях. И привык думать, что от бедности и недостатка ума африканцы и азиаты все выясняют отношения. А вот теперь это уродство началось в России.

Когда «уазик» начальника и автобус со взводом милиции въехали в распахнутые ворота дома отдыха, его забывшие о нормальном отдыхе обитатели тревожно сгрудились на спортплощадке, заваленной мусором, в черных пятнах от костров.

— Граждане беженцы! — обратился к ним невысокий крепенький подполковник и начал объяснять, зачем здесь милиция и что надо делать: — …Не надо выстраиваться в очередь, спокойно собирайте вещи, мы пройдем по домикам и проверим документы!..

Кое-как освоившиеся на одном месте люди недовольно зароптали, узнав об очередном переселении. Но делать нечего, разошлись.

Грязнов вертел головой как бешеный, пытаясь высмотреть, где находятся переодетые розыскники. В этом, наверное, не было необходимости: у обоих под засаленными кожушками были спрятаны радиостанции скрытого ношения. Но не терпелось поймать преступника, сковать руки наручниками…

Спецназовцы в защитного цвета бронежилетах прятались в лесу, и, кажется, никто их не замечал.

Взвод милиции на первый взгляд разбрелся по лагерю неорганизованной толпой. На самом деле, разбившись на группы, милиционеры блокировали все открытые выходы за территорию дома отдыха. Народ к тому же сидел у своих сумок и рюкзаков, так что обзор территории был хороший.

Слава не забыл попросить и милиционеров, и спецназовцев о том, чтобы они не стреляли без нужды — Петров нужен живым, пусть раненым, инвалидом, но способным разговаривать и понимать, чего от него хотят.

Все-таки он может догадаться, думал Грязнов. Он может только заподозрить, и уже операция будет на грани срыва. Но за то короткое время, что было у них в распоряжении, вряд ли можно было придумать что-то более эффективное. И нужно признать, чеченцы тоже не дураки — засунули урку в набитое народом место, попробуй его оттуда достань, особенно если он вооружен.

Грязнов понял, что от его метаний среди коттеджей нет никакого толку, скорее вред — он отвлекает на себя внимание оперативников и бойцов спецназа. Слава вернулся к милицейскому автомобилю. На его радиостанцию были настроены рации оперативников, патрульных милиционеров и взвода спецназа.

Радиостанция была советского производства, к тому же не первого года службы. Поэтому, прежде чем соединить командный пункт, обозначенный кодом «Первый», с одной из пяти групп, имеющих рации, небольшой и очень усталый динамик радиостанции шипел, свистел и хрипел, словно откашливался.

— Ш-ш-ш… гр-хр-р…Первый! Первый! Говорит Третий! В коттеджах два и три объект не обнаружен…

— Продолжайте осмотр! — бросал им привычную команду посаженный на связь капитан.

— …Первый! Есть объект!..

Грязнов одним прыжком вскочил в кабину автомобиля и оказался рядом с капитаном.

— Первый слушает! Назовитесь и скажите номер коттеджа!

— Первый! Говорит Второй! Коттедж номер девять!..

Капитан сразу стал связываться с остальными группами, чтобы переориентировать их на тот коттедж, из-за которого и затевалась вся достаточно громоздкая операция.