Девочка для Хана
Шрифт:
– Но кто меня послушает? Парням постарше я нафиг не сдался.
Он задумался, медленно выпуская изо рта дым.
– Хорошо. Ты соберешь под свое начало одногодок и тех, кто помладше. Помогать не стану, завоюй их уважение сам.
– А если не получится? – я робко подал голос.
Он промолчал.
***
Я так и не узнал ответа на свой последний вопрос.
Три года ушло на то, чтобы сформировался костяк моей банды. Отец не лез к нам и в наши дела, но порой требовал отчета по ним.
Однажды он кинул мне ключи от пустой огромной
– Это чтобы вы не ныкались по заброшкам и гаражам. Вы Короли, а не нищие Благорецкие.
В пятнадцать я решил, что хочу жить самостоятельно. Мать попричитала на тему: «Как же быстро я вырос», а отец удовлетворенно кивнул, будто всегда ждал этого момента.
Он залез в ящик и протянул мне стопку документов.
– Это твоя квартира, – сообщил, выдыхая на меня противный запах сигарет, – здесь осталось место только для твоей подписи. Она давно ждала, пока ты созреешь.
Я молча взял документы и благодарно кивнул. На следующий день съехал, наконец-то облегченно вздохнув. Будто тот молчаливый надсмотрщик, не спускавший с меня глаз все эти годы, просто испарился. И я, в конце концов, смог облегченно вздохнуть. Теперь моя жизнь зависела только от моих решений.
Меня достал этот город и эти люди. Хочу уехать туда, где не нужно будет думать о глобальных вещах – только о своем будущем.
Лидерство научилось меня быть сильным, быстро принимать решения и одним словом затыкать недовольных. Те мелкие пацаны стали взрослыми парнями, но они продолжают уважать мое мнение. Мой авторитет среди королей только рос, не давая остальным повода усомниться.
Быть лучше других сложно, и порой кажется, что это невыносимый, тяжкий груз. Нельзя проявлять слабость. Нужно уметь подбирать слова. Нужно контролировать ситуацию.
Сложнее всего это делать в школе, когда эти надменные благие ходят прямо под носом. Они провоцируют моих ребят, и становится все сложнее гасить очаги конфликтов.
Неужели они считают, что они чем-то лучше нас?
Я давал парням снимать пар, разрешая забивать противнику небольшие стрелы. Только сами драки – вне школы. Отец уже объяснил, что мирных нельзя втягивать в нашу жизнь и законы. Нельзя шатать их хрупкий мир. А поддерживать какой-никакой порядок та еще задачка…
***
– Хан, – промурлыкала мне на ухо яркая, стройная брюнетка, подсаживаясь ко мне на подлокотник кресла.
– Чего тебе, Диан? – даже не обратил на нее внимание, размышляя о своем.
Она примостилась практически у меня на коленях, все ближе наклоняя свое кукольное личико.
– Не хочешь развлечься? Сидишь хмурый, – тонкая ручка протянула мне бокал с темной жидкостью внутри.
– Нет, Диан. Не хочу пьянеть.
Кукла поджала свои пухлые губки.
– Ну как знаешь, – помолчала, медленно заводя руку мне в волосы, – тогда, может, уединимся?
– Настроения нет, – взял ее за ладошку и, отлепив, усадил в кресло вместо себя. – Ты пей там, что пьешь, а мне отойти надо.
На ее личике отразился мыслительный процесс, но уже через минуту оно
– Хорошо, я буду ждать тебя тут, – произнесла томным голосом, уже отвлекаясь на своих трех подружек, чинно ждавших ее на диванчике.
– Вот и хорошо, – буркнул себе под нос и вышел на кухню, а оттуда на балкон.
Высунул голову в открытое окно и шумно вдохнул свежий воздух.
Это не штаб-квартира, а какой-то балаган с тусовками. Не зря же здесь одна огромная гостиная и аж три комнаты, уединяйся не хочу. Но все лучше, чем шататься по району в поисках приключений.
А то и хуже … на соседний район.
Глава 6
Руслан
– Эй, ты как? – на балконе появился Сема, один из трех приближенных ко мне парней. Они – мои глаза и уши на районе. Не знаю, как бы я все вынес в одиночку. Ребята классные, не бахвалятся и не возводят себя выше других. Уважают меня, но не пресмыкаются. И именно это я ценю в них, иметь свою точку зрения и отстоять ее не каждый может. Тем более заметить мои косяки и мягко подправить так, чтобы основная часть банды не заметила. Они мои три слона, держащих равновесие. А я тогда черепаха, на которой все держится.
– Да Диана опять лепится, ты же знаешь, я не люблю это. Переманил бы ее на себя сегодня, а? – я в надежде уставился на друга.
– Без проблем, бро. Фигурка то у нее ничего, – он плотоядно улыбнулся, – сейчас как раз ей станет все равно, с кем провести эту ночь.
Меня слегка передернуло. Но он, конечно же, говорил правду. Сейчас она захмелеет и начнет вешаться на первого встречного. А так обычно ее центром внимания являюсь только я.
Да и кто из здешних девчонок не хочет со мной быть?
Косятся, смущенно хихикают, некоторые смелеют и сами приглашают на свидания. Но зачем мне девушка, желающая быть со мной чисто из-за моего статуса? Эти девчонки расходный материал, на один раз. Проблема только в том, что они начинают думать, что становятся особенными для меня.
И самая большая рыба прилипала – Диана, с которой я иногда развлекался. Она реально идеал, все при себе. Но чем чаще мы оставались наедине, тем больше я понимал, что попадаю в ее паутину. Липкую, вязкую и противную. Поэтому наше общение пришлось сократить, а при возможности сливать ее на очень даже счастливого Семена. Он вечно кидал на нее жадный взгляд, так что мои просьбы для него только в радость.
– Рус! – на балкон ввалился Бес, мой самый молодой «слон», но самый шустрый из парней. – У нас проблема.
Я повернулся к нему всем телом и скрестил руки, заметив, что за шкурку он держит какого-то малого. Тот так боязливо смотрел на него, что похоже не услышал, что Бес проговорился и назвал меня по имени. Его почти никто не знает, а если и знали, то забыли уже. Так называть меня можно только по-настоящему близким людям.
– Ну говори.
– Вот пусть он расскажет, – он выпустил мелкого, подтолкнув его в центр образовавшегося круга.