Девочка для альфы
Шрифт:
— Где же он тогда? — Марат смотрит по сторонам, взгляд — надменный, ироничный. — Аяз, может ты где-то прячешься? — кричит в пустоту, насмехается.
— Занят, — лишь отвечает бета, голос — спокойный, бесстрастный.
— Ты тут в роли няньки значит, — ухмыляется Марат, выводя Амира на эмоции.
— Кира, будь хорошей девочкой, пошли со мной, — взгляд Марата находит мой, он прожигает меня насквозь.
По телу волна дрожи проходит. Сердце бьётся быстрее. Я не знаю, что там мой отец обещал, но я точно не пойду с этим незнакомцем.
— Она не пойдёт с тобой, — голос Аяза раздается за спиной Марата.
— Аяз,— успеваю крикнуть ему,голос — слабый, испуганный.
Марат разворачивается к Аязу, застывает, рычит. Обстановка накаляется. Охрана Марата, которая взяла нас в кольцо, скалится, их зубы — острые, угрожающие.
— Аяз Нуримов, — шипит Марат, голос — пропитан ненавистью. — Много о тебе слышал.
— Возможно. Но это не даёт тебе право ходить и устанавливать порядки на чужой территории, — голос Аяза — сталь, холодный, взгляд — беспощадный, обещающий ад всем, кто посмеет выступить против него.
— Как и тебе забирать то, что мне предназначено, — рычит Марат, голос — звериный, полный ярости, делая шаг к Аязу. Движения — настойчивые, агрессивные.
— Она моя пара. И мне плевать на контракт многолетней давности, — скалится Аяз. — Если твои волки ещё раз сунутся на мою территорию, я не буду столь великодушен, как сейчас. Ярость от Аяза волнами идёт, опустошая пространство.
— В чём же твоё великодушие? — зрачки Марата сужаются, его взгляд — злой, угрожающий. Такое ощущение, что он готов вонзиться своими зубами Аязу в шею.
— Лес полон моих волков. Одно моё слово — и твоих волков раздерут на части, — лёгкая усмешка на губах Аяза, — холодная, презрительная.
Марат осматривается, оценивает ситуацию. Решает отступить. Молча уходит к своей машине, его движения — медленные, напряжённые.
Как только машина уезжает, я подбегаю к Аязу, мои движения — неуверенные, слабые. Слезы бегут по щекам. Тело дрожит. Я так испугалась… не сразу прихожу в себя.
Руки Аяза берут меня в объятия, его прикосновение — тёплое, успокаивающее. Он целует меня в макушку, поцелуй — нежный, ласковый. Гладит по спине,успокаивает. Тянет за собой, прижимая к себе. Цепляет мой подбородок пальцами, его прикосновение — нежное, но настойчивое. Заставляет смотреть на него.
— Если ты ещё раз сбежишь без предупреждения, богом клянусь, из спальни не вылезешь, — рычит прямо в губы, голос — низкий, угрожающий. После чего нежно целует.
Амир лишь молча уходит к дороге, пока Аяз меня в своих объятьях утешает.
— Прости меня, — шепчу на ухо.
За шею обнимаю. Не представляю теперь своей жизни без него.
— Дома об этом, — Аяз снова становится серьёзным, сталь в его голосе.
Сигнал дает своим волкам, и мы направляемся за Амиром.
Глава 15
Домой — на машине. Аяз молчит всю дорогу,хмурый. Рада, что он за мной приехал, но леденящее предчувствие
— Амир, ты свободен, — Аяз бросает это холодно, не дожидаясь ответа, и мчится в дом. Бета грустно на меня смотрит, уходит.
Я — за Аязом. Напирает тяжелая тишина. Разговора — не было. Аяз погрузился в работу, закрывшись в кабинете. До вечера — почти не говорили. Я — решила готовить, чтобы успокоить нервы. Потом — снова искала информацию о родителях. И нашла! Шоссе, где произошла авария.
Но чтобы туда съездить… с Аязом поговорить надо. Вдох-выдох. Иду к кабинету. Стучу.
— Войдите, — голос — холодный, сдержанный. Он злится.
— Можно? — открываю дверь, на пороге замираю.
— Войди, — говорит, не глядя на меня, продолжая работать.
— Прости, — шепчу, кусаю губы.
— За что? — спрашивает, пустой, сканирующий взгляд впивается в меня. Ждёт ответа.
— Что не сказала тебе, — говорю, выдерживая его взгляд, хоть и тяжело.
— Я тебе не муж, чтобы отчитываться, — говорит, и слова — как ножом по сердцу. На миг — теряюсь.
— Не муж, — повторяю тихо. — Но ты… важен для меня.
— С каких пор? — встаёт, подходит ко мне, смотрит в глаза, словно в душу. Его взгляд прожигает насквозь.
— С тех пор, как спас мою волчицу… у отца, — говорю робко, неуверенно. С тех пор — столько всего случилось. Но… он был рядом, помогал.
— Кира, мне каждый день сложные решения приходится принимать, — говорит тихо, но жёстко. — Я — альфа, за стаю отвечаю. Каждый член стаи — моему приказу подчиняется. А ты… вот так вот просто решаешь что-то сделать… — отходит к окну, опускается в кресло. Воздух вибрирует.
— Я не… — пытаюсь выговорить, но он резко меня обрывает.
— Не перебивай, — цедит сквозь зубы. Его голос леденящий, беспощадный. — Всё в нашем мире — на иерархии и законах. Ты обязана им подчиняться. Как бы ни было сложно.
— Поняла, — шепчу, сдаваясь под его натиском.
— Я не знаю, что со мной будет, если ты… исчезнешь, — говорит уже мягче, поворачиваясь ко мне. В его глазах — тень нежности.
— Я не хотела, чтобы так получилось, — подхожу к нему, беру его руку в свои, всматриваюсь в его лицо. За строгостью — улавливаю искру того Аяза, который… любит.
— Знаю, — говорит он, притягивая меня к себе, обнимая крепко, жарко от его близости. Его объятия — испепеляющий огонь, стискивающий меня до боли.
Я нахожу его губы, целую нежно, неуверенно. Он отвечает настойчиво, страстно. Страхи и обиды оседают, стираются под напором его чувств.
Ночь — спокойная, несмотря ни на что. Утром Аяз обещает разобраться с историей ДТП. Я беспредельно ему благодарна. Сама — изучаю территорию, вникаю в детали. Амир — периодически заглядывает, таскает выпечку.