Девочка Дикого
Шрифт:
Сердце все яростнее стучит в груди, пока я наблюдаю, как Дикий, не сводя с меня черных глаз, приближается. Слезы резко высыхают, держусь за простыню, как можно крепче, будто это последняя моя защита. Страх паучьими лапками ползет по коже, желудок стягивается в тугой узел.
Задерживаю дыхание, когда Дикий огибает кровать, останавливается рядом, осматривает меня с ног до головы.
Легкие начинаю гореть, поэтому я резко выдыхаю. Но глаз от Дикого отвести не могу. Боюсь, что стоит лишь моргнуть,
Паника снова охватывает меня. Дыхание становится частым, рваным. Во рту пересыхают. Кожу покрывают мурашки ужаса.
Чуть мотаю головой, пытаясь избавиться от накрывающих воспоминаний с прошлой ночи.
— Вставай! — так громко рычит Дикий, что я вздрагиваю. Горло сдавливает. Я ни то, что ответить не могу, даже вдох сделать не получается.
— Что? — удается выдавить из себя хриплое.
— Вставай и одевайся, — кидает одежду на кровать, в которой я смутно узнаю серые спортивные штаны, черную, кажется, футболку и сверток похожий на носки.
Мотаю головой, не в силах выдавить из себя еще что-то.
Дикий сужает глаза. Сжимает кулаки. Чуть склоняет голову набок.
— Одевайся сама или я тебя одену, — предупреждение пропитало каждое слово. Губы мужчины растягиваются в хищной ухмылке. — Хотя может ты как раз на это и нарываешься? — вздергивает бровь.
До меня не сразу доходит, что он имеет в виду, но когда понимаю, начинаю отползать на другую сторону кровати.
— Не прикасайтесь ко мне, — шиплю, достигая предыдущего края.
Остается лишь каким-то чудом изловчиться, чтобы развернуться, спрыгнуть с кровати и побежать к выходу.
Но Дикий, видимо, ловит мой взгляд, направленный на дверь. Потому что вмиг его лицо меняется становится жестким, опасным. Мужчина сужает брови к переносице, поджимает губы. Его плечи напрягаются, взгляд превращается в звериный… дикий.
— Девочка, запомни, — цедит он сквозь стиснутые челюсти и вплотную подходит к кровати. Внутренности ухают вниз. — Теперь ты принадлежишь мне! И я буду смотреть на тебя, прикасаться к тебе… трахать сколько захочу и как захочу. Ничто не сможет меня остановить. Поняла меня?
Глаза распахиваются. Не могу поверить в услышанное. Слова просто не укладываются в голове. Поэтому молчу. Не хочу этому козлу доставлять еще больше удовольствия.
— Поняла?! — рявкает.
Вздрагиваю, но молчу. Стискиваю губы. Не собираюсь этому козлу доставлять еще больше удовольствия.
Напряжение повисает в комнате. Его можно на части рвать, как ночью делал со мной Дикий. Воздух становится настолько тяжелым, что оседает в легких. Дыхание прерывается. Мышцы словно сталью наливаются.
Знаю, что делаю только хуже. Своим молчанием провоцирую зверя, но ничего поделать с собой не могу. Потакать его прихотям — значит отдать себя в рабство. А я не собираюсь
Видимо, Дикий считывает мой воинственный настрой, потому что в его глазах загорается опасный огонек.
— Ну что ж, считай, что ты сама виновата, — бросается на меня.
Глава 7
Слетаю с кровати так проворно, быстро, что сама удивляюсь. Простыня слетает с тела, но остается зажатой в негнущихся пальцах. Оборачиваю холодную ткань вокруг себя. Бегу в сторону двери.
Только бы успеть… Только бы успеть…
Мне кажется, что я двигаюсь с невероятной скоростью, поэтому взвизгиваю, когда чувствую, как стальные тиски смыкаются вокруг моей талии. Грубые пальцы до боли впиваются в кожу и точно оставят следы.
— Отпусти меня. Пусти… пусти, — брыкаюсь, впиваюсь ногтями в руки Дикого. Царапаю, что есть силы… скорее всего, до крови. Но мужчине все нипочем. Он даже не шипит, не говоря уже о том, чтобы ослабить хватку. Дикий просто позволяет мне измываться над его руками, вместо того, чтобы сжалиться.
Но, видимо, в какой-то момент ему надоедает, потому мужчина поднимает меня в воздух. Ноги отрываются от пола, я лишаюсь последней опоры, которая у меня только осталась.
— Успокойся, — рычит мне на ухо Дикий, чем взбешивает еще больше.
— Пусти! — запрокидываю голову, пытаясь ударить побольнее — желательно, в нос.
Мимо! Черт!
Повторяю попытку, но снова промахиваюсь, зато зарабатываю злобный рык. Дикий резко ставит меня на ноги, впечатывает в стену, наваливается своим телом.
Распахиваю глаза.
Нет! Только не это!
— Не смей! — замахиваюсь ногой, бью, попадаю, скорее всего, по голени. Но “машина” за моей спиной даже не дергается. — Да, отпусти уже меня! — злюсь еще больше.
Ярость клокочет в груди. Красная пелена застилает взор. Все, о чем могу думать — нельзя позволить этому зверю измываться надо мной. Нельзя!
Дышу шумно, рвано. Судорожно соображаю, но в голову не приходит ничего путного, кроме как оттолкнуться от стены Вот только вместо того, чтобы отодвинуть Дикого, прижимаюсь к нему еще сильнее.
Застываю, чувствуя, его твердый член на своей пояснице “во всей огромной мощи”. Дыхание перехватывает. По телу проносится дрожь. Воспоминания о вчерашней ночи проносятся перед глазами. Этого не может случиться снова, не может. Слезы вырываются наружу, скатываются по щекам. Рыдания подкатывают к горлу, забирая возможность дышать.
Какая же я дура, сама спровоцировала этого ублюдка! Зачем нужно было убегать? Зверь же в любом случае побежит за своей добычей, загонит ее в угол, а потом будет забавляться, забавляться, забавляться...