Девочка Дикого
Шрифт:
Судорожно вздыхаю. На мгновение прикрываю глаза. Поднимаю голову, ловлю потемневший взгляд Дикого.
Дикий одичал.
Кажется, я смотрю на зверя в человеческом обличии. Сталь в его глазах пылает яростью. Или нет? В глаза мужчины я вижу то, чего не понимаю. Пока моя ладонь скользит по его плоти, налитой горячей плоти, чувствую свою власть. Это я сделала так, чтобы ноздри мужчины дыхание потяжелело, а во взгляде появилось нечто опасное.
Сердце гулко бьётся в груди, дрожь охватывает тело, но я понимаю, что мне не страшно. Не знаю почему. Просто не страшно. Кажется,
— Девочка, открой свой ротик.
Глава 15
Едва не открываю рот от такой наглости, но вовремя прикусываю язык. Не хватало еще, чтобы Дикий воспользовался возможность.
— Нет! — цежу сквозь стиснутые зубы.
Дергаюсь в сторону и сразу же мычу от боли, когда чувствуя, как пальцы Дикого впиваются в мое плечо.
— Ты забываешься, девочка, — рычит он, глядя на меня сверху вниз.
Злость огненной лавой вспыхивает в венах. Ярость, которая томилась во мне, вырывается наружу. Наваждение, словно по щелчку пальца, оставляет разум. Мысли будто прочищаются.
Я же сильная девочка, а такие не сдаются.
Нет! Я не буду больше этого терпеть! Даже то, что стою перед мужчиной на коленях с его членом в руке, не позволяет ему измываться надо мной. Я ему не кукла для секса.
— Отпусти меня, — голос все еще хриплый, пытаюсь разжать пальцы на члене, но Дикий держит слишком сильно. — Пусти, — снова дергаюсь, несмотря на боль. — Пусти! — кричу, мотаю головой.
— Прекрати истерику! — встряхивает меня так сильно, что мозг едва о череп не ударяется. На мгновение прикрываю глаза, после чего зыркаю на Дикого. Он поджимает губы. — Что не так, блядь? — цедит.
— Что не так? — выпучиваю глаза. — Что не так?! — повышаю голос. — Ты берешь меня силой! В который раз! И имеешь наглость спрашивать, что не так?! Я не рабыня, которая обязана исполнять твои любые прихоти!
Дикий резко выдыхает. Его ноздри раздуваются.
— Ты забыла, зачем находишься здесь? — он приподнимает бровь. — Если забыла, давай я напомню — ты отрабатываешь долг! Так, что да… у тебя положение примерно такое же, как у рабыни.
Ярость красной пеленой застилает глаза. Рабыня значит? Что есть силы сжимаю член. Следом раздается яростный рык Дикого, после чего он отрывает мою руку от своего члена и отталкивает меня.
Падаю на пятую точку. Больно ударяюсь копчиком. Звезды мелькают перед глазами, дыхание застревает в груди. Но стоит заметить, как Дикий приближается ко мне, откуда ни возьмись берутся силы — начинаю отползать.
— Не подходи ко мне! — шиплю, совсем как змея.
— И почему же? — Дикий приподнимает бровь.
Краем глаза замечаю, что его член снова заправлен в боксеры, но вот джинсы не застегнуты. Вот только, судя по опасному огню в стальных глазах, Дикий, явно, не собирается оставлять меня в покое. Не сомневаюсь, он намерен взять свое.
Шумно выдыхаю. Вот же гад!
— Да, кто ты такой, чтобы распоряжаться мной и моим телом? — выплевываю, продолжая ползти.
Натыкаюсь лопатками на что-то твердое, но не успеваю обернуться, как Дикий в один широкий шаг
— Мы уже выяснили, что я твой хозяин, — тянет зловеще, присаживаясь на корточки.
Еще шире распахиваю веки, но взгляда, наполненного презрением, от Дикого не отвожу.
— Хозяин? — даже не пытаюсь скрыть отвращение, которое звенит в моем голосе. — Хреновый из тебя хозяин. Удивительно, что я еще не сдохла, — горечь наполняет слова.
Дикий хмурится.
— Не понял, — сужает глаза.
Мне кажется, или я в них замечаю растерянность?
— Мало того, что ты издеваешься надо мной, как только можешь, так вдобавок не кормишь свою “животинку”, — кривлюсь. — А я больше суток ничего не ела, — как по заказу моей пустой желудок начинает бурлить.
Отвожу взгляд. Не могу больше на него смотреть.
Слезы вновь подкатывают к глазам, но я держусь. Держусь из последних сил.
Понимаю, что отчим меня подставил. Вытаскивать из западни, в которую я из-за него попала, тоже, похоже, не собирается. Мне остается только попытаться выжить. Самостоятельно.
Горло сводит. Кусаю губу, надеясь, что боль не позволит мне разрыдаться.
“Ты должна быть сильной девочкой”, — в голове звучат слова мамы, и я судорожно вздыхаю, а потом вовсе задерживаю дыхание, пытаясь бороться со слезами.
Молчание Дикого нервирует. Оно словно смычок играет на моей и так израненной душе. Как я не пыталась этого отрицать, но реальность все равно просачивается через надежду, за которую я всеми силами пытаюсь цепляться — именно от Дикого теперь зависит моя жизнь.
— Блядь, — рычит мужчина и так резко подрывается на ноги, что я вздрагиваю.
Но даже сориентироваться не успеваю, как он широкими шагами пересекает пространство комнаты и выходит за дверь.
Громкий хлопок сотрясает стены.
Всего мгновение я смотрю ему вслед, не понимая, что произошла, а в следующее подтягиваю к себе колени. Кладу на них голову. Кажется, вот-вот расплачусь, ведь слезы жгут глаза, но ничего не происходит. Щеки остаются сухими, а внутри звенит пустота.
Почему жизнь настолько несправедлива? Я же никого не трогала. Жила своей жизнью. Ходила в университет, готовилась к экзаменам. Пыталась стать врачом. А что теперь? Вряд ли Дикий настолько “расщедрится” и отпустит меня на учебу, особенно после того, как я пыталась сбежать. За пропуски меня, в итоге, меня отчислят. Светлое будущее, которое я так детально себе представляла, полетело к чертям. И все из-за одного дикого козла!
Не знаю, сколько я так сижу, не двигаясь. Но, в итоге, слышу тяжелые шаги.
Все, что мне удается из себя выдавить — грустный смешок. Вот и закончилась моя небольшая передышка.
Дверь вновь распахивается.
Кое-как заставив себя оторвать голову от коленей, смотрю на нее.
Сердце тут же пропускает удар, рот приоткрывается, когда я вижу Дикого с… черной тарелкой внутри. На ней замечаю кусочки хлеба, которые чем-то покрыты. Медленно поднимаю голову к лицу мужчины, сразу же натыкаюсь на нечитаемое выражение. Дикий осматривает меня, сидящую на полу. Тяжело вздыхает, после чего направляется к креслам.