Девочка дерзкого

Келлер Николь

— Говори, — коротко командует товарищ вместо приветствия. На заднем фоне слышу, как он что-то быстро-быстро клацает по клавишам. Все ясно, Эльдар в очередном «запое». Это я так называю его увлеченность заказом: если он берется за дело, то не встанет, пока его не закончит. И плевать, на еду, сон и время. Он просто работает, как проклятый, на замечая ничего вокруг. В таком состоянии он может просидеть и сутки, и двое, и трое…

Это, конечно, очень похвальная черта и рвение к работе, но не в моем случае. Это значит, что пока Эльдар не разгребется со

своим заказом, ни о каком получении информации не может быть и речи.

Черт! А я ведь так надеялся, что к обеду буду знать всю биографию Киры в мельчайших подробностях. Вплоть до любимой фирмы нижнего белья и размера кольца на безымянном пальце!

— Нужна помощь. Надо добыть информацию, — отвечаю также коротко, надеясь на удачу.

— Приезжай к обеду. К трем часам, — и отключается. А все не так уж и плохо! Я вновь воспрянул духом.

Чтобы хоть как-то занять себя и не проверять часы каждые пять минут, все же еду в свой офис. Но не доезжаю до него.

Раздается звонок мобильного. Я уже заранее знаю, кто звонит. Только на отца у меня стоит знаменитый марш Шопена.

— Ты где? — отец не имеет привычки здороваться и вообще нормально разговаривать. Даже с семьей. «Время — деньги, и нечего его тратить на пустую болтовню. Если мне ответили на том конце провода, значит, ты не сдох. И это главное», — так он каждый раз заявляет, когда я резонно замечаю, что мог бы поинтересоваться для приличия, как дела у его сына.

— Работаю, — коротко отвечаю, и печенкой чувствую, как настроение стремится куда-то на дно. После разговоров с отцом у меня одно-единственное желание — убивать.

— Не ври, тебя нет в офисе.

— Правильно. Потому что я работаю вне офиса. И да, я не работаю в твоей фирме, отец.

Наверно, для кого-то мой отец неплох. Наверно, кому-то моя жизнь покажется идеальной: родился с серебряной ложкой во рту, всем обеспечен, жизнь и будущее предопределены и решены родителями. Вот только меня это ни черта не устраивает.

Я не хочу заниматься бизнесом отца. Не хочу жить по чьей-либо указке. У меня есть своя голова на плечах, свои желания и планы.

— Перестань глупить, Стас. Твоей работе есть только одно название — безделье. Так что давай, поднимай свою задницу и дуй в офис. Тут куча работы, — и бросает трубку, уверенный, что я беспрекословно, как собака кинусь исполнять его волю.

И я сделаю это. Приеду в офис. Но чтобы в очередной раз жестко сказать, что я не буду его правопреемником. Что не возьму на себя бразды правления.

И в очередной раз не буду услышан.

***

— У себя? — коротко спрашиваю у секретарши, которая больше напоминает топ-модель, чем помощницу генерального директора. Она хлопает невинно глазками, окидывая меня заинтересованным взглядом, но мне на нее плевать с высокой колокольни. Это игрушка моего отца.

— Да, Андрей Евгеньевич вас ожидает. Я сейчас…

— Не стоит утруждаться. Я знаю дорогу, — и вхожу в кабинет без стука.

— Я же сказал… — грозно начинает отец, но тут же осекается при виде меня. —

Наконец-то. Держи документы, — перекидывает мне папку с другого конца стола.

Но я не ловлю ее, упрямо глядя отцу в глаза.

— Пап, мне это неинтересно, — чеканю каждое слово. — У меня своя жизнь. Я не встану во главе компании после того, как ты решишь уйти на пенсию.

— И позволь узнать, почему же? — отец отходит к окну, скрещивая руки на груди, и пронзает меня взглядом, полным бешенства.

— Я уже говорил, что у меня свои планы на жизнь. Твоя компания — это твоя компания. И это совсем не означает, что я тоже должен жизнь положить на нее!

— И чем же тебя не устраивает моя компания? Благодаря ей ты имеешь все, что есть в твоей жизни!

Вот она, самая главная ошибка моего отца — он не видит дальше собственного носа и считает, что есть только его мнение, а все остальные неправильные.

На самом деле я уже год имею собственный стабильный доход, и откладываю его на открытие своей небольшой фирмы. Разумеется, в перспективах расшириться, занять какие-то иные сферы бизнеса, но все будет постепенно.

— Я не хочу торговать нефтью, вот и все. Мне это неинтересно. А если работа не вызывает восторга, ты же знаешь, что ничего из этого не выйдет, — развожу руками, показывая, что все очевидно.

— И чем же, позволь, ты желаешь заниматься?

— Хочу попробовать себя в сфере айти-технологий. Для начала.

Да, я слегка недоговариваю. Но у меня на это есть свои причины: все же мой отец — довольно властный человек, и перекрыть мне кислород, чтобы у меня не было иного выхода, кроме как перейти на его сторону — вполне в его духе. Поэтому меньше знает — крепче спит. И мне спокойнее.

— А ты понимаешь, что эта сфера не принесет тебе и десятой части прибыли, которую может принести мой налаженный бизнес? В конце концов, я для чего вкладывал в тебя душу, растил, учил всему?!

О, нет. Папа завел свою любимую волынку, и это может затянуться надолго. Надо пресечь это, пока не поздно.

— Тогда я разочарую тебя, отец. Зря ты все это затеял. Ты никогда не думал, что я — личность? — я впадаю в бешенство, и вскакиваю на ноги. — И у меня нет целей и желания служить тебе?! Может, я, в конце концов, хочу жить совсем по-другому, а не как ты намечтал себе в голове?! Построить свою жизнь, жить своим умом? Может, жениться, в конце концов?!

В кабинете повисает тишина. Отец, нахмурившись, смотрит на меня, словно видит впервые.

— Жениться?.. — тянет, словно впервые об этом слышит.

— Ну да, представь, люди иногда живут вместе и создают семьи!

И снова этот задумчивый взгляд, который мне совсем не нравится.

— Хорошо. Я тебя услышал.

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Отец впервые за двадцать пять лет согласился со мной! Просто признал мою правоту! Ох, не к добру это. Не к добру…

Я покидаю офис отца. И хоть в этот раз победа осталась за мной, почему-то она не приносит мне должного удовлетворения…