Девочка Демона

Ваниль Мила

— Тогда боженька тебя наказал, — заявила Полина.

— Правда?

— Тебе опять придется меня лечить, — хитро улыбнулась она. — Разве это не наказание?

— Нет. — Демон легко подхватил ее на руки. — Это не наказание. А вот чувствовать, как тебе больно, из-за меня, это наказание.

— Ерунда. До свадьбы заживет.

— Хотелось бы… — проворчал он, опуская ее на диван.

Полина сидела, как мышка, пока он смазывал ссадины йодом, а гематому — мазью. Потом он отнес аптечку на место, вымыл руки и

вернулся в гостиную.

— Дим, можно я здесь посижу? — спросила Полина. — Или… ты решаешь?

— Сиди. — Он повел плечом. И все же объяснил: — Ты немного выпила, поэтому воспитательные процедуры откладываются на завтра. Для этого нужна трезвая голова.

— Дим, посиди со мной. Немножко.

Этот от макголи она так осмелела. И не сказать, что сильно пьяная, но глаза блестят, а кончик языка то и дело облизывает верхнюю губу.

— Хорошо. Только переоденусь.

Демон задержался из-за звонка. Не ответить не мог — важный клиент, который не будет беспокоить вечером выходного дня просто так. Пока выслушал, пока нашел решение, переключил на нужного человека…

Полина исчезла из гостиной. Сердце ухнуло вниз — опять сбежала! Но туфли и сумочка валялись в прихожей, а Полина нашлась в гостевой комнате, на кровати. Правда, одеялом она накрылась с головой.

— Ты чего ушла? — спросил Демон. — Просила же посидеть.

— Я понятливая, Дима, — пробурчали из-под одеяла. — Можно было просто сказать «нет».

Он сдернул одеяло, заставив Полину зажмуриться от света.

— Я обещал вернуться, и я вернулся, — сказал он. — Меня задержал важный звонок.

— Важнее меня? — поинтересовалась она дерзко.

Он мог бы поставить ее на место, но понимал, что это не совсем Полина. Пока она купается в вине и обидах, будет нести чушь. Тем более, когда обиды хорошо сдобрены алкоголем.

— Ты же не в опасности, — ответил он миролюбиво. — А у меня есть обязанности, и я должен их выполнять. Как колено? Болит?

— Болит, — пожаловалась она, как ребенок. — И дергает.

— Хочешь, поколдую? — Демон сел на кровать, пряча улыбку. И провел ладонью над шишкой, не дожидаясь согласия. — У кошки боли, у собачки боли, у мышки боли, а у Полины не боли.

— Дима… А я тебе нравлюсь, как женщина? Или только… как саба?

Хоть стой, хоть падай! И хорошо, что он все же сидит.

— Э-э… Это одно и то же, малышка.

— Ха-ха! — Она рассмеялась. — Конечно, нет. Кто захочет женщину, которую изнасиловал другой мужчина?

— Дурочка. — Демон положил руку ей на бедро. — Ты — это ты, и неважно, что было в прошлом.

Полина не шарахнулась от прикосновения. Чудеса продолжались. Она приподняла выше подол платья и предложила, без тени улыбки на лице:

— Возьми меня.

= 35 =

Макголи — вкусное вино. Тягучее, терпкое,

сладкое, с пузырьками. Напиток храбрости.

Полина забыла о страхе еще раньше, когда решила довериться Демону и позволила себе наслаждаться его обществом. Вино, ударившее в голову, ни при чем.

А дальше…

Она позавидовала.

Даша и Ярослав… Их любовь… Такое особенное отношение друг к другу…

Полина не хотела подслушивать, но не затыкать же уши! А парочка на заднем сидении, не стесняясь, шептала такие нежности… И эти звуки поцелуев… Прерывистое дыхание…

Они вышли, и Полина решилась заговорить с Демоном. И так, слово за слово…

И вот теперь она лежит перед ним, чуть ли ни раздвинув ноги.

«Возьми меня».

Стыд накрыл Полину так же внезапно, как желание. Она сообразила, в какое двусмысленное положение поставила Демона. Увы, слишком поздно.

На его лицо набежала тень, но губы растянулись в улыбке.

«Дурочка».

Полина как будто услышала это наяву. И закрыла глаза, не выдержав насмешливого взгляда.

— С удовольствием, — ответил Демон тихо. — После свадьбы, как положено, ты подаришь мне… свою девственность.

— Что?!

Она уставилась на него в недоумении. Вроде бы он не пил. Точно не пил! И по голове его, кажется, не ударяли. Тогда как же он забыл…

— Милая моя малышка. — Демон погладил ее по бедру. — Сладкая. Желанная.

У Полины перехватило дыхание. Он… серьезно?! Или опять издевается?

— Я бы и сейчас… с удовольствием, — продолжал шокировать Демон, перемещая ладонь выше. — Но так нельзя. Ты немного выпила. И немного расслабилась. Полагаю, завтра ты пожалеешь… о своих словах.

Она уже жалела, потому что выдала свою слабость. Потому что опять умоляла о внимании и ласке. Она такая… жалкая.

Тело реагировало на прикосновения сладкой дрожью, острым желанием, тянущей болью внизу живота. Демон добрался до трусиков, провел пальцами по ткани, прикрывающей промежность.

Полина хныкнула, подалась вперед бедрами.

— Останови меня, — выдохнул Демон.

Она упрямо мотнула головой. Пусть это случится сейчас! Она не пожалеет. Ни словом не упрекнет! Потому что если сейчас он уйдет… если оставит ее одну…

Демон наклонился и поцеловал ее в губы. Полина потянулась к нему, обвила руками шею.

— Нет, — сказал Демон, отстранившись. — Подними руки. Сцепи их.

Она послушалась, облизнув губы от предвкушения. Он огляделся, словно ища что-то взглядом, досадливо поморщился и… сдернул с нее трусики. Снял их совсем, свернул жгутом — и завязал узлом на запястьях.

— Это чтобы ты не забывала, как держать руки, — сказал Демон, расстегивая пуговицы на платье.

Он с ума сошел. Там их… пара десятков. Полина скосила глаза, наблюдая, как его пальцы медленно перебирают пуговки.