Девочка Демона
Шрифт:
Впрочем, Полина решила не расстраиваться. Если за год не получится подготовиться, она потратит два или три. А учителей начнет искать сразу после свадьбы.
Вечерами Полину обычно развлекал Илья. Она заблокировала его номер, но он написал с другого.
«Я понял, ты выходишь замуж. Но ведь не по любви? Иначе ты не согласилась бы на прогулку. Я ничего не прошу и ничего не жду. Просто не исчезай, потому что «так надо». Я буду твоим другом. Хочешь?»
Полина хотела. И не устояла перед чистыми искренними словами. Илья понимал ее лучше, чем Демон. Да, она
Правда, сразу оговорила, что никаких встреч не будет.
«Друг по переписке? Я согласен», — тут же ответил Илья.
Это же не измена? Она не обсуждала с ним жениха, не говорила о любви. Неужели Демон совсем не общается с женщинами? А по работе? Илья — ее проводник в новую жизнь. Виртуальный! Только и всего.
В конце концов, навряд ли что-то изменится после свадьбы. Демон все так же будет работать, а ей нужен кто-то, с кем можно просто поговорить. Природа брала свое: годы, проведенные в монастыре, не приучили ее к одиночеству и молитвам.
На встречу с родственниками выехали торжественно. «Кортеж» состоял из двух машин: Алекс вез дедушку, Демон — Полину.
— Мы ненадолго, Полечка, часика на два. Дольше я не выдержу, — сообщил дед.
Ради «двух часиков» ранним утром Демон возил Полину в салон красоты: делать прическу и макияж. А дед выдал из сейфа гарнитур из белого металла с блестящими камушками.
— Да расслабься ты, — посоветовал Демон позже, когда они ехали по шоссе. — Не сожрут они тебя. Особенно в присутствии деда и меня.
— Ага, — пробурчала она. — Вы сначала пугаете, а потом «расслабься»! Нарядили, как куклу…
— Ты не похожа на куклу. И тебе очень идет платье. И прическа. И брильянты.
— Пф! — фыркнула Полина. — И почему у меня такое чувство, что дед меня использует?
Демон одарил ее задумчивым взглядом.
— Ну, может, где-то так и есть, — сказал он, вновь сосредоточившись на дороге. — Но он использует тебя не для мести. Когда он один остался, эти гарпии на него насели. Кто-то обхаживал, заботился… в обмен на наследство. Кто-то прямо заявил, мол, ты свое пожил, никого у тебя не осталось, никому ты не нужен. И нечего на сундуке с сокровищами сидеть, как Кощей, дай и нам пожить. Думаю, Юрий Олегович хочет показать, что он не один. Не прервался его род. И есть кому оставить наследство.
— Ну… я же Кошкина. А когда выйду замуж, тем более не стану Хованской, — вздохнула она. И замерла, пораженная догадкой. — Или стану? Мы это не обсуждали.
— Нет. Романовой будешь. Устраивает? — хмыкнул Демон.
— Ты потомок императора? Тогда устраивает. Я же княжна, — засмеялась Полина. — Нет, а если серьезно? Ты дашь мне свою фамилию?
— Конечно. Ладно, поделюсь информацией. Это не тайна. В завещании есть пункт о наследовании фамилии. После развода ты станешь Хованской. А потом, когда выйдешь замуж по-настоящему, можешь взять фамилию мужа или оставить свою. Но! Обязательное условие — один из твоих сыновей должен носить фамилию Хованский. Тогда он получит свою часть наследства.
— А если у меня не будет детей?
— Это тоже оговорено. Но это уже детали,
— Ой, мамочки! — Полина обеими руками вцепилась в ремень безопасности.
— Трусиха… Не отходи от меня, держись естественно, не подпускай никого близко. Поняла?
— Ага…
Зубы лязгнули, по телу пробежала противная дрожь.
Демон плавно притормозил у обочины и повернулся к Полине.
— Посмотри на меня, милая.
Что-то в его голосе заставило ее опять вздрогнуть, но уже не от нервного холода. Она повернула голову и уставилась на Демона, как кролик на удава. Он гипнотизировал ее взглядом, и она успокаивалась, чувствовала приятное тепло.
— Не отходи от меня, не подпускай никого близко, — повторил Демон. — Поняла?
— Да, — кивнула она, едва удержав рвущееся наружу слово «сэр». — Да, поняла.
— Все будет хорошо. Я обещаю.
— Да…
Если он обещает, значит, так оно и будет.
= 16 =
На это сборище следовало явиться хотя бы для того, чтобы насладиться выражением лица Бориса, когда он увидел Полину. Отчего-то Демон недолюбливал его сильнее остальных. Возможно, это связано с тем, что с Борисом ему пришлось схлестнуться лично, когда тот пытался выставить Юрия Олеговича недееспособным.
Полина держалась, как королева: прямая спина, высоко поднятая голова, холодный взгляд. Она стояла рядом с креслом Юрия Олеговича, опираясь на руку Демона, и величественно кивала, знакомясь с новой родней.
И только Демон знал, как ей нелегко. Она так сжимала пальцы, что на руке, скорее всего, останутся синяки.
Зато родственники не скупились на эмоции. Борис откровенно злился, едва пришел в себя от шока. Интересно, кого он ожидал увидеть? Деревенскую простушку? Несмотря на то, что Юрий Олегович оттягивал встречу, разведка сработала хорошо — родня встретила Полину во всеоружии.
Милена улыбалась, молодилась и заигрывала. Ее цель — перетянуть новую родственницу на свою сторону, подружиться и давить на жалость.
— Для тебя, Полечка, я просто Милена. И можно на «ты». Что? Ах, нет. В душе я молодая, такая же девочка, как и ты.
С этим Демон не рискнул бы поспорить. В Милене как будто жил инфантильный ребенок. Она даже с собственным сыном не могла справиться.
Максим — вежливый и безразличный, как обычно. Его маска одухотворенного художника Полину не обманула. Она лишь скользнула по нему взглядом.
— Ах, Полечка! Какая жалость, что у тебя уже есть жених, — продолжала щебетать Милена, ничуть не стесняясь присутствия Демона. — Вы с Максюшей прекрасно смотритесь вместе.
— Они же родственники, — не выдержал Демон.
— Дальние!
Милену от Полины оттеснил Семен. Он прилетел из Вроцлава с женой, урожденной полькой Иоанной. Его Демон не знал вовсе, что, впрочем, не означало, что Семен откажется от битвы за наследство. Он вежливо поприветствовал Полину, снисходительно похлопал ее по плечу, сделал комплимент и отошел. Иоанна последовала за ним.