Девочка Аллигатора
Шрифт:
Затем она в слезах ушла со сцены, к ней подошли утешающие её подруги и друзья, а все машины, нагрянувшие в город уехали, включая ту, в которой были мы с Сашей, и за рулём которой сидел Сашин водитель.
– Зачем ты так с ней? – спросила его тогда я.
– Затем, что клевета – это целенаправленное желание опорочить человека. И ни из каких ошибочных побуждений оно не делается, когда клеветник прекрасно знает правду. Даша знала, что делала. Не знала только, на что шла. Её не за что жалеть и её будет кому утешить. Её никто не ударил и не оскорбил. Но она не принесла бы извинений, если бы не испугалась. Рассказала так, как было. Этого достаточно. И ещё, – глядя мне
В любом случае, теперь, когда мы с Дашей перестали общаться, я поймала себя на мысли, что мы вряд ли дружили бы дальше, даже если бы не было этой поездки в Шри–Ланку. Просто разбежались бы чуть позже. Слишком разные мировоззрения.
Вскоре после того, как произошло то прилюдное извинение на сцене сельского клуба, где часто проводились дискотеки, она уехала из посёлка в Москву к какому–то папику. По крайней мере так написала мне бывшая одноклассница, Светка.
Саша сдержал слово. Мои вещи на следующий же день были перевезены в московскую квартиру. Более того, в тот же день мою маму с её согласия – Саша умеет быть убедительным – перевезли также в Москву. Он подарил ей в знак уважения и признания за то, что она родила и воспитала меня – новую четырёхкомнатную квартиру. Мама, конечно, отказывалась поначалу, как могла. Но Саша объяснил ей, что для него эта покупка – просто жест благодарности и уважение, а не солидная трата денег. Что его доход позволяет покупает такие квартиры, как минимум раз в неделю без напряга для бизнеса. И он купил бы моей маме целую новостройку, если бы в этом был бы хоть какой–то смысла. Потом мама плакала. От счастья, от радости, от того, как нежно и бережно общается с ней будущий зять, который, как она призналась после первой же их встречи, когда мы остались наедине, ей очень понравился.
Наша жизнь вообще очень изменилась за эти четыре месяца. Я представить себе не могла, что она вообще может быть у нас такой. Увольнение с работы последовало сразу за Сашиным предложением выйти за него замуж. В заработке просто пропал какой–либо смысл. А вот в реализации себя Саша ни разу мне не отказывал. Сказал только, что мне нужно научиться теперь мыслить масштабнее. Потому что передо мной в качестве его невесты и затем дены – открыты все дороги. И я могу стать тем, кем хочу.
А я сказала ему в ответ, хочу стать мамой.
Он улыбнулся, обнял меня, прижал покрепче к себе и сказал, что это самая достойная и самая крутая реализация для настоящей женщины. И что, если не получится, он всё равно будет меня безмерно уважать вот за этот ответ. И всё равно будет любить.
Посмотрел мне в глаза и спросил тихо:
– Веришь?
– Знаю, – ответила я.
Ответила честно и искренне. Я в нём совершенно не сомневаюсь. Несмотря на то, что мы знакомы всего три месяца. Просто за эти пять месяцев с момента нашего неординарного знакомства я поняла главное – это действительно мой мужчина. И "мой" здесь даже не в смысле принадлежания, а в куда более глобальном смысле. Наиболее мне подходящий. Мой.
Человек, с которым я защищена настолько, насколько вообще возможно быть защищённой женщине. Который будет любить меня и оберегать даже в старости. Который меня не предаст. Не подведёт. И не обманет. И никому не даст в обиду.
Мой.
Мой Саша.
Мой будущий муж.
Глава 42.
15 октября 2019 года. Остров в Чёрном море.
Свадьба
Но получилось всё очень красиво. Очень. У меня никогда в жизни не было такой шикарной и такой торжественной фотосессии. Одно моё белое платье стоило почти миллион рублей, не говоря уже об украшениях. Учитывая статус моего новоявленного мужа, фотографии делали очень профессиональные фотографы и снимки получились просто прекрасными. И уже спустя пару часов были опубликованы в ряде известных интернет–изданий.
Когда показал мне это в своём смартфоне на корме яхты, плавно несущейся по Чёрному морю, освещённому золотистым полуденным солнцем, я смутилась и спросила зачем это нужно.
– Девочка моя, я понимаю, что тебе пока непривычно. Но, учитывая уровень моих деловых контактов и статус, который им сопутствует, это нужно было сделать. Теперь все знают, что я женат. Что я – твой муж. Так что оснований ревновать меня у тебя теперь вообще нет.
Я рассмеялась. Действительно, первое время, особенно когда я не видела Сашу больше суток, из–за того, что он пропадал на работе, я стала ловить себя на том, что ревную его и накручиваю себя. Потому что знала, какие красивые женщины его порой окружают. В чём Саше и призналась. Он обнял меня и сказал, что это обязательно пройдёт. Что когда я пойму, что он мне верен, когда почувствую это, у меня бельше не возникнет сомнений в его верности мне.
– И вообще, малышка, – добавил он. – Я давно нагулялся. Правда. Я другое искал. То, что нашёл только с тобой. И что очень ценю и берегу. Настоящую любовь.
"ALLIGATOR" плавно плывёт по морю. Солнце в волнах играет яркими бликами. В голубом небе видны пролетающие мимо птицы. Куда ни посмотри, красиво так, что аж завораживает. Спустя минуту с удивлением замечаю, что яхта замедляет ход.
– Как насчёт того, чтобы искупаться? – слышу я за спиной любимый голос.
Оборачиваюсь к вышедшему ко мне на палубу Саше.
– С удовольствием, – улыбаюсь я. – Впервые буду плавать вместе со своим мужем.
И спустя небольшое время мы оба прыгаем с края яхты в прохладу синего моря, сверкающего на солнце яркими бликами. И погрузившись в него, находим друг друга и целуемся прямо под водой. Как дельфины.
Эпилог
19 июня 2021 года. Форте–дей–Марми, Италия.
– Тебе нельзя пиццу, – Саша строго на меня смотрит. – Ты – кормящая мать.
– Можно, – прищурившись, нарочито дерзко заявляю я. – Просто не острую.
– Нельзя.
– Можно, – настаиваю я.
Он вздыхает. Как и я, прячет улыбку. Даже немного отворачивается в сторону. Чтобы не спалиться.
Это игра, и мы оба это знаем. Мой муж – настоящий глава семьи. К тому же очень суровый и жёсткий мужчина. Но со мной он нежен и заботлив. У меня иногда впечатление складывается, что его побаиваются вообще все, кроме меня и сына. И что особенно приятно, иногда он позволяет мне капризничать и выпендриваться.