Девочка Алана

Кросс Вита

— Мне не нужно автоматом. Правда, Алан, я прошу тебя!

— Аудитория какая?

— Алан…

— Аудитория!

— Двадцать шестая, — обреченно выдыхаю, понимая, что он не слышит.

На ходу стираю слезы, чтобы не выглядеть слишком жалкой, а когда мы подходим к аудитории, съеживаюсь.

Алан даже не стучит. Дергает на себя дверь и входит внутрь.

— День добрый!

Вроде бы вежливо говорит, а у меня мурашки по спине бегут от этой вежливости с примесью ледяной крошки.

— Добрый, Алан. Какими судьбами?

Они

знакомы? В шоке выглядываю из-за широкой спины и натыкаюсь на довольно дружелюбную улыбку мужчины, что всего пять минут назад предлагал мне отвратительные вещи.

Он меня тоже замечает, отчего улыбка мгновенно слетает с его физиономии.

— Да вот, решил узнать как так получается, что моя девочка отличница вдруг схлопотала у тебя неудовлетворительно?

— Твоя девочка? — давится словами Николай Сергеевич и бледнеет на глазах.

Там больше нет этой липкости и высокомерия, теперь его лицо транслирует настоящий шок с разными оттенками страха.

— Моя. При чем не просто девочка, а как я уже сказал — отличница! Была бы двоечницей, я бы и глазом не моргнул, но поверь, я знаю, что для этого человека означает учеба. И знаешь, я подумал, может ты чего не досмотрел или не допонял?

Мужчина неловко прокашливается и переводит вдруг насупившийся взгляд на мой тест.

— Может быть. Ты же знаешь, студентов много. В голове каша, — а потом берет и ставит на моем тесте «Отлично», вот так просто, словно действительно совершил ошибку, — Всё, готово. Простите, Ася, вероятно, это усталость просто. Сами понимаете — жена, дети…

— Да нет, Николай, так не пойдет. Уверен, Ася хочет сама все защитить, — прерывает его Алан, подталкивая меня вперед. — Пусть она ответит на все твои вопросы по тесту, а ты уж решишь правильно ты поставил оценку или нет. Я тоже послушаю. Помнится, когда-то на отлично сдавал этот предмет.

И не дожидаясь позволения, Алан садится за первую парту в ожидании сложив руки в кулаки. Я вижу, как напряжены его плечи, лицо. Как он тяжело дышит, сверля убийственным взглядом преподавателя. Таким многоговорящим, что тот не смеет даже ослушаться.

— Конечно, давайте. Ася, Вы присядете?

Быстро мотаю головой. Ну уж нет. На стул рядом с ним я садиться не буду.

— Итак, — лист с тестом дрожит в руках Николая Сергеевича, и он быстро кладет его обратно на стол. Заметно нервничает, на щеках выступили красные пятна. — Давайте я задам Вам несколько дополнительных вопросов и на основании их поставлю оценку. Чтобы мы снова не разбирали тест. Думаю, так будет удобно.

— Хорошо.

— Как называлась центральная часть древнегреческого храма, где находилось изображение божества?

— Наос, — отвечаю не задумываясь.

— Верно. В предместье какого итальянского города находится единственный сохранившийся до наших дней памятник архитектуры готов — Мавзолей Теодориха Великого?

— В

предместье Равенны.

Я не соврала, когда сказала, что знаю предмет на отлично. И преподаватель это отлично знает. Также, как теперь знает и Алан.

Отвечая на вопросы, я невольно кошусь на него и нахожу в его глазах не только злость, но и одобрение. Гордость, которая адресована мне. От этого так чертовски приятно, что все неприятные ощущения куда-то испаряются. Приятно быть той, кем гордится ее мужчина.

— Ну и последний вопрос, какому событию посвящено одно из древнейших произведений египетского искусства — палетка Нармера?

— Победе Верхнего Египта над Нижним, — отвечаю на автомате и внезапно понимаю насколько двусмысленно звучит эта фраза.

Теряюсь, быстро взглянув на преподавателя, а после на Алана.

— В точку, — произносит он, вставая из-за парты. — Именно верхнего над нижним. — сверкнув глазами, он переводит взгляд на Николая Сергеевича. — Ответы Вас удовлетворили?

— Да, — быстро кивает он, пролистывая журнал и слегка дрожащей рукой ставя мне оценку «отлично», — Вы молодец, Алешина! Защитили тест.

— Ну и прекрасно. Ась, подожди меня внизу.

По смертельно бледному лицу преподавателя понимаю, что не просто так меня Алан об этом просит, поэтому действую скорее интуитивно. Подхожу и аккуратно кладу руку ему на локоть.

— Алан, я сдала. Давай пойдем.

— Ася, подожди внизу. Пожалуйста.

Последнее слово произносит с нажимом, и я понимаю, что сейчас с ним лучше не спорить. Настолько он выглядит едва сдерживающимся, что еще чуть-чуть и взорвется. Мне страшно за преподавателя, но осознание, что он может поступить также со многими другими девушками буквально подталкивает к выходу.

Вероятно, кто-то должен сделать так, чтобы такие ненормальные люди не позволяли себе издевательств над молодыми девушками.

Закрыв за собой дверь, я быстро спускаюсь на первый этаж. Ждать Алана долго не приходится. Наблюдаю за тем, как он не торопясь, слегка лениво спускается по ступеням, подходит ко мне, оплетает мои пальцы своими и выводит из университета. С виду — спокойный как танк, и только красные костяшки на правой руке служат свидетельством, что он все же не сдержал себя в руках.

— Что теперь будет? — спрашиваю, когда мы садимся в машину.

— У вас будет новый преподаватель, — кратко отвечает Алан, спокойно заводя машину и выезжая на дорогу. — Мы поговорили с Николаем Сергеевичем. Он решил сегодня же уволиться.

Я облегченно выдыхаю.

Алан чувствует, как эта ситуация отразилась на мне. Мне все еще не по себе, руки влажные, сердце бьется часто-часто. Он обхватывает мою руку и крепко сжимает пальцы.

— Никогда не нужно бояться говорить о подобном, Ася. Если хотя бы кто-то еще раз… сразу говори мне. Поняла?