Дэвид Старр, космический рейнджер

Азимов Айзек

Дэвид протянул руку за лезвием и бросил на него быстрый взгляд.

– Хорошая игрушка для фермера, – сказал он. – Разве на Марсе не действует закон о силовых полях?

Это было самое отвратительное оружие в Галактике. Внешне обычное лезвие из нержавеющей стали, чуть толще обычного ножа, удобно ложившееся в руку. Внутри находился крошечный мотор, создававший невидимое силовое поле, острое, как бритва, длиной не более девяти дюймов, способное разрезать любую материю. Броня против такого поля бесполезна, и так как оно с одинаковой легкостью разрезает и мышцы,

и кость, его удар почти неизбежно смертелен.

Хеннес встал между ними.

– А где у тебя разрешение на бластер, землянин? Убери его, и будем квиты. Пошли отсюда, Гризволд.

– Минутку, – сказал Дэвид, когда Хеннес повернулся. – Вы ищете работника?

Хеннес снова повернулся к нему, брови его удивленно поднялись.

– Я ищу работника. Да.

– Отлично. А я ищу работу.

– Мне нужен опытный сеятель. У тебя есть опыт?

– Пожалуй, нет.

– Когда-нибудь убирал урожай? Пескоходом сможешь управлять? Короче, как я могу судить по твоему костюму, – он сделал шаг назад, чтобы получше разглядеть Дэвида, – ты землянин, который случайно неплохо обращается с бластером. Мне ты не нужен.

– Даже в том случае, – голос Дэвида опустился до шепота, – если я скажу, что интересуюсь пищевыми отравлениями?

Лицо Хеннеса не изменилось, он не сморгнул глазом. Сказал:

– Не понимаю тебя.

– Подумайте получше. – Дэвид слегка улыбался, но в его улыбке не было веселья.

Хеннес сказал:

– Работать на марсианской ферме нелегко.

– Я привык к нелегкой работе.

Тот взглянул на крепкую фигуру Дэвида.

– Может, ты прав. Ладно, мы тебя будем кормить, дадим три смены одежды и пару сапог. Пятьдесят долларов за первый год, выплата в конце года. Если весь год не проработаешь, никакой оплаты.

– Согласен. А что за работа?

– Единственная, на какую ты способен. Будешь помощником в столовой. Если научишься, сможешь продвинуться; если нет, там и проведешь весь год.

– Договорились. А как насчет Бигмена?

Бигмен, переводивший взгляд с одного на другого, пронзительно воскликнул:

– Нет, сэр, я на этого набитого песком мешка не работаю. И вам не советую.

Дэвид через плечо бросил:

– А небольшая работа в обмен на документы?

– Ну, разве что с месяц, – сказал Бигмен.

– Он твой друг? – спросил Хеннес.

Дэвид кивнул.

– Да, я без него не поеду.

– Беру его тоже. Один месяц, и пусть он держит рот закрытым. Никакой платы, только документы. Пошли отсюда. Мой пескоход снаружи.

Впятером они вышли, Бигмен и Дэвид шли сзади.

– Я у тебя в долгу, приятель, – сказал Бигмен. – Получи, когда захочешь.

Пескоход был открытым, но Дэвид видел щели по боками, куда вставлялись панели, и тогда машина служила бы укрытием перед песчаными бурями Марса. Колеса широкие, чтобы не тонуть в песке. Стекла минимум, да и то сливается с металлом, как будто они родились вместе.

Улицы полны народу, но никто не обращал внимания на самое обычное зрелище – пескоход с фермерами.

Хеннес сказал:

– Мы сядем впереди. Ты с твоим другом

садитесь сзади, землянин.

Говоря это, он сел на сидение водителя. Приборы управления располагались на переднем щите, наверху – ветровое стекло. Гризволд сел справа от Хеннеса.

Бигмен сел сзади. Дэвид последовал за ним. Кто-то стоял за ним. Дэвид уже полуобернулся, когда Бигмен неожиданно воскликнул: «Сзади!»

У дверцы стоял второй спутник Хеннеса, с бледным бородатым лицом. Дэвид двинулся быстро, но было уже поздно.

Последнее, что он увидел, был блеск оружия в руке этого человека, потом послышался какой-то мягкий звук. Чувства боли не было, далекий голос произнес: «Хорошо, Зукис. Садись сзади и присматривай за ними». Голос, казалось, доносился, с конца длинного туннеля. Потом какое-то движение и абсолютная пустота.

4. Чужая жизнь

Рваные полосы света проплывали мимо. Дэвид Старр ощутил сильное покалывание во всем теле и давление на спине. Последнее объяснялось тем, что он лежал лицом вверх на жестком матраце. А покалывание, как он знал, последствия станнера, оружия, которое парализовало нервные окончания у основания мозга.

Прежде чем полосы света приобрели смысл, прежде чем он полностью осознал себя, Дэвид почувствовал, что его трясут за плечи и шлепают по щекам. Свет устремился в его открытые глаза, и он поднял ноющую руку, чтобы предотвратить следующий шлепок.

Это был Бигмен, его маленькое кроличье лицо с круглым курносым носом придвинулось совсем близко. Он сказал:

– Клянусь Ганимедом, я уже думал, что тебя прикончили.

Дэвид приподнялся на болящем локте.

– Я так себя чувствую, будто это почти правда. Где мы?

– В фермерской тюрьме. Бесполезно пытаться выбраться: двери закрыты, окна зарешечены. – Голос его звучал угнетенно.

Дэвид пощупал под рукой. Бластера не было. Естественно! Этого он ожидал. Он спросил:

– Тебе тоже досталось станнера, Бигмен?

Бигмен покачал головой.

– Зукис уложил меня рукоятью пистолета. – Он с осторожным отвращением потрогал голову. Потом выпалил: – Но я перед этим чуть не сломал ему руку.

За дверью послышались шаги. Дэвид сел. Вошел Хеннес, с ним пожилой человек с вытянутым усталым лицом, бледно-голубыми глазами под густыми седыми бровями, которые, казалось, постоянно морщились. На нем был городской костюм, вполне земного типа. Даже марсианских сапог на нем не было.

Хеннес вначале заговорил с Бигменом.

– Убирайся в столовую, и в первый же раз, как выйдешь без разрешения, будешь разорван надвое.

Бигмен скорчил рожу, махнул Дэвиду – «Пока, землянин» – и вышел с топотом.

Хеннес посмотрел ему вслед и закрыл за ним дверь. Потом повернулся к человеку с седыми бровями.

– Это он, мистер Макиан. Называет себя Вильямсом.

– Вы рисковали, Хеннес. Если бы он умер, вместе с ним исчезла бы ценная нить.

Хеннес пожал плечами.

– Он был вооружен. Мы не могли иначе. Во всяком случае он перед вами, сэр.