Дэвид Баркли - "Эсхил"
Шрифт:
– Никогда не пренебрегай безопасностью, Кейтлин. Где они? Снаружи? Следят?
– Ну, слово "отослала" не совсем уместно. Я дала им возможность отдохнуть сегодня.
Он некоторое время смотрел на неё, затем засмеялся скрипучим старческим смехом.
– Дала отдохнуть? Зачем?
– Я решила, что какое-то время мне нужно побыть одной. Они же постоянно за мной ходят. Когда ты позвонил, я уже почти час была на кладбище.
Он тряхнул головой и упер ладонь в бок.
– Господь всемогущий! Кейтлин, ты же дочь своего отца. Дала им отдохнуть, ну надо же. Сколько молодых девушек могут себе это позволить, по-твоему?
– Не знаю. Ты мне скажи?
–
– Я не секретарша, я...
– Исполнительный помощник, знаю, знаю, - закончил он за неё.
– На самом деле, кое-что поменялось, - сказала она.
– У меня новая работа.
– Правда? Где?
– Всё там же. Но я больше не исполнительный помощник. Я руководитель PR-отдела и у меня теперь свой помощник. Что? Что тебя так развеселило?
– спросила она, заметив улыбку в его глазах.
– Ладно, признаю. Я в курсе. Ты заслужила повышение. Не дело для такой умницы, как ты, работать на всяких идиотов.
– Ты до сих пор злишься на меня, что я не бегу сломя голову вверх по корпоративной лестнице?
– Конечно же, нет. Но, если бы ты так упорно не игнорировала мою помощь, то продвигалась бы гораздо быстрее. Впрочем, всё это уже бессмысленно.
– Ты о чём?
– Присядь, милая, - он вновь обошел стол и сел, глядя, как она размещается в кресле напротив него. Он улыбнулся. Это могла бы быть милая дедушкина улыбка, но лицу Готфрида она придавала какое-то коварство. В нём было слишком много от Клинта Иствуда.
– В чём дело, Готфрид?
Старик потянулся на край стола и взял орешек. Он разломал его морщинистыми ладонями и кивнул.
– Расскажи, что ты думаешь о "Вэлли Ойл", Кейтлин. Только безо всяких этих глупостей для прессы, пожалуйста. Я хочу знать, что ты лично о нас думаешь.
Кейт нахмурилась. Готфрид был одним из старейших друзей отца, но он был ещё и одним из основных акционеров компании, входил в совет директоров. Он дал ей свои рекомендации, когда на её место появились более сильные кандидаты.
– Не знаю. Сказать по правде, я никогда не думала об этом. Мне нравится моя работа. Я ей довольна. Что же до компании? Могу лишь сказать, что я восхищаюсь ей. Серьезно.
– Чем же?
– Они занимают четвертое место на топливном рынке среди компаний западного побережья и продолжают расти. Их прибыль - самая высокая среди всех в этом году. Ну, и слоган их цепляет, - добавила она, представив зелено-желтые заправочные станции, фразу "Путь в будущее по зеленой долине" написанную на нефтяных скважинах. Она ожидала ответа Готфрида, и когда тот промолчал, она взяла шелуху от ореха и кинула в него. Он не отреагировал.
– Хорошо, милая. Ты верна компании. Но у нас возникли проблемы, и будь я проклят, если ещё раз услышу о чём-то подобном.
– Да, перестань, - сказала она с ноткой сарказма в голосе.
– Если тебе в PR-отделе нужен кто-то, кто...
– Нет. Дело не в имидже, - перебил её Готфрид. Злость в его голосе удивила Кейт.
– Всё серьезно, милая. Вскоре ты узнаешь обо всех деталях, но начать нужно с этого, - он достал из стола конверт из оберточной бумаги и передал ей.
– Он хотел, чтобы ты получила вот это.
Она трясущимися руками взяла конверт. Она не знала откуда, но комнату накрыла тьма. Она чувствовала её в тяжести конверта, в пристальном взгляде крёстного.
Кейт вскрыла конверт и его содержимое высыпалось на пол. Может, там было письмо от отца? Какие-то скандальные разоблачения, признания насчет компании? Оказалось, ни то, ни другое.
– Фотографии, -
– Снимки со спутников, фотокопии. Что на них?
– "Эсхил".
Платформа "Эсхил" была самым крупным медиа-проектом, которым занимался отдел Кейт последние два года. Она ещё работала на старой должности, когда была запущена эта кампания, но информация о ней разлетелась по всем офисам меньше, чем за месяц. Далеко на юге Атлантического океана платформа, стоимостью 2,2 миллиарда долларов, являлась жемчужиной "Вэлли Ойл", инженерным чудом производства нескольких компаний по глубоководному бурению, с которыми "ВО" работала последнее десятилетие. Её строительство было очень рискованным, с финансовой точки зрения, но "Эсхил", как и несколько платформ поменьше на севере, должен был увеличить добычу сырья на триста тысяч баррелей в день. Проблема была в том, что платформа находилась всего в нескольких сотнях миль от побережья Антарктиды и "ВО" была вынуждена соблюдать Протокол по Защите Окружающей Среды Антарктики. При всём уважении, но основному потребителю было плевать, где добывалась нефть, равно как ему было плевать, на каких лугах паслась корова, мясо которой попадало ему на стол. Но только не ООН. ООН не была организацией, которую можно было подкупить, пролоббировать через неё какие-то решения, как это делалось в других случаях. В конце концов, Аргентина, чьё правительство вложило немало средств в строительство платформы, смогла убедить мировую общественность, но на это понадобились месяцы.
– Ты их уже видел?
– спросила она.
– Нет, но после получения последних известий, я ничуть не удивлен.
– Что за известия? Ты о чем, Готфрид?
– Связи с платформой нет. Подозревают террористическое нападение или вроде того. Подробностей не знаю.
– Господи! Разве, военные...
– Ещё никто ни о чём не знает, Кейтлин. Я тоже не должен знать, на самом деле. На завтра назначено срочное совещание и ты поедешь туда.
– Я? Они, что, собираются из этого выкручиваться?
– Ты там будешь не как представитель PR-службы.
– Как это - не представитель PR-службы? К чему ты клонишь?
– Успокойся, дорогая. Сядь, - она даже не заметила, как вскочила на ноги. Кейт села, совершенно ошарашенная.
– Ты забыла, зачем я тебя сюда позвал. Наследство, помнишь?
Оглашение завещания прошло два дня назад и она совершенно не помнила, что там было написано. Помнила, лишь, что ей достался отцовский "Мерседес", фамильный китайский сервиз и прочие безделушки. Бобби получил дом на Индепенденс Авеню, летний дом в Коннектикуте, яхту, несколько гидроциклов у пирса Чизпик, остальные машины и всё то, в чём так нуждался. Вся ликвидная наличность была направлена на благотворительность, а посты отца в различных комитетах и советах уже были заняты другими людьми. "Менса Менса (лат. Mensa– "стол")- крупнейшая, старейшая и самая известная организация, куда входят люди с высоким коэффициентом интеллекта.", возможно, почтит его шахматной игрой, или чем-то, вроде того.
– Мне нет дела до активов, - сказала она.
Во взгляде крёстного, на мгновение, промелькнуло удивление.
– Серьезно?
– Я любила отца, Готфрид. Но подбирать всякий мусор не собираюсь. И как это всё связано с происшествием на платформе?
– Ты же знаешь, что твой отец был членом правления, верно? У него в компании до сих пор остались друзья, которые, судя по всему, и прислали эти снимки.
– Конечно, помню. Но помню, также, что у тебя там власти больше.
Готфрид усмехнулся.