Девичник
Шрифт:
Есть еще один вариант: ремонтировать эти чертовы трубы — не торопясь, дожидаясь, пока хозяйка выйдет одна на кухню. А потом схватить, скрутить и вытащить через черный ход. Потребовать, чтобы она позвонила подругам, сказала, что ждет их… ну, скажем, в парке на другом конце города — мол, сюрприз у нее для них есть. Они уберутся — тогда вернуться вместе с ней в квартиру, забрать пленку… дальше понятно.
Но если ремонтировать — тогда придется снять перчатки… Нет, так дело не пойдет — отпечатки пальцев оставлять нельзя ни при каких обстоятельствах!
И Бенджи принялся за дело.
Из гостиной доносились веселые голоса; периодически то одна, то другая девушка выскакивала в коридор и с надеждой спрашивала: «Ну что — скоро уже?!» Не видно было только пышечки-блондиночки.
Он даже сходил в гостиную — проверить, что с ней. Ничего — сидела в кресле, с бокалом в руке, веселая и довольная.
На вопрос Бенджи, нет ли у нее прокладок (надо же было что-то спросить, чтобы усыпить подозрения!) — взглянула на него, выпучив глаза. Рыжуха с дивана захохотала:
— Да ему резиновые надо, для крана!
— Вроде что-то было… — с сомнением протянула блондинка. — Пойду в кладовке посмотрю.
«Ага, вот он, шанс!» — подумал Бенджи.
— Пошли вместе! — предложила Кэрол. — Я тебе фонариком посвечу!
Бенджи мысленно чертыхнулся. Двух ему не унести — а одну оглушить и оставить — тогда вариант с «сюрпризом в парке» уже отпадает.
Пришлось несолоно хлебавши вернуться в туалет. Через десять минут ему был туда доставлен пыльный деревянный ящик, набитый всяким хламом — от мотков проволоки до торчащих в разные стороны отверток и гаечных ключей.
— Если есть, то здесь! — заявила блондинка. — Посмотри сам!
— На кухне стоит кувшин с коктейлем — хочешь, налей себе, — добавила, обнимая ее за плечи, черномазая. — И… Рита, дай я еще пару минут с мальчиком поговорю! — подтолкнула она подругу в сторону гостиной. Повернулась к Бенджи: — Слушай, Бенни — ты нам мороженое подать сможешь?! Я хочу, чтобы все сидели и пели, а ты его торжественно, в темноте, внес! — Приняла оторопелое молчание за знак согласия: — Пошли, покажу!
Мороженое, красиво разложенное на блюде, было упрятано в морозильник. Следовало достать его, обсыпать нарезанными фруктами из стоящей на столе миски, полить из бутылки коньячным спиртом — и поджечь. После этого — быстро, пока погаснуть не успело — отключить во всем доме свет и отнести лакомство в гостиную.
— Только ты это… — напоследок, ухмыляясь, добавила Кэрол, — спецовочку-то свою сними — и надень для красоты вот этот балахон. Это мой, он тебе по росту как раз будет. — Взяла со стула и протянула Бенджи нечто столь пестрое, что у него закружилась голова.
Заветы мамы были забыты — ему захотелось убить ее медленно и больно, желательно придушить. А заодно и блондинку.
— Балахон не надену! — твердо сказал он.
Может, ей еще и кобуру с револьвером снять?!
— Не валяй дурака, не в спецовке же тебе мороженое подавать! Ты когда-нибудь видел официанта в спецовке?! Ладно, я тебе еще полтинник накину, — посулила
Бенджи проклял все на свете.
Оставалась одна надежда: что за оставшиеся полчаса «клиентка» выйдет на кухню или в коридор. Увы, надежда эта таяла с каждой минутой…
С горя и от нечего делать он порылся в ящике, нашел подходящую прокладку и поставил ее в протекающий стык. Осторожно включил воду — не хлестало, только капало слегка.
— Ой, какой ты молодец! — раздался сзади голос черномазой. — Уже справился!
— Нет, еще капает. Сейчас я подкручу…
— Потом подкрутишь, иди переодевайся! Через пять минут, как услышишь, что все в ладоши хлопают — тащи мороженое!
Бенджи понял, что сегодня шансов выполнить работу почти не остается. Может, завтра зайти — до футбола? Или вообще с утречка…
— Ну давай, иди уже — я на секунду выскочила, тебя предупредить!
Он уже открыл рот, чтобы сказать, что никакого мороженого в балахоне им подавать не собирается и вообще, немедленно уходит, и… покорно отправился на кухню. А вдруг все-таки выйдет?! Ведь каждый асассин знает, что приходить на одно и то же место дважды — плохая примета! Ох, какая плохая — хуже даже черной кошки и разбитого зеркала!
Балахон оказался почти впору, только в груди узковат, так что кобуру с револьвером все-таки пришлось снять — уж очень она выделялась под тонкой тканью.
Посыпав мороженое фруктами, Бенджи — назло всем — съел аппетитно выглядевшую половинку консервированного абрикоса. Потом сжевал ломтик манго — и тут из гостиной раздались аплодисменты.
Пора! Он быстро полил мороженое, чиркнул зажигалкой — по усыпанной фруктами поверхности разбежались голубоватые язычки пламени — и рысью понесся к электрическому щитку около входной двери.
Дернул за рубильник, постоял пару секунд, чтобы глаза привыкли к кромешной тьме. В гостиной нестройно, но с чувством запели: «Поздравляем, поздравляем, поздравляем те-е-бя!»
Он побежал обратно, ориентируясь по еле заметному голубоватому мерцанию — там нужно свернуть, там кухня!
И в этот миг произошло то, чего Бенджи никак не ожидал. Нога внезапно запнулась за что-то, раздался истошный визг — он инстинктивно дернулся в сторону… короткое ощущение полета — и удар! Нет, больно не было — только ощущение, будто его расплющило молотом…
Наверное, он потерял сознание — ненадолго, всего на пару секунд. Когда открыл глаза, вокруг по-прежнему было темно; со всех сторон раздавался топот.
— Бенджи, миленький, — причитал кто-то, — что с тобой, тебе не больно, не больно?! Ты не ушибся?!
«Больно!» — хотел ответить Бенджи, но — сначала с удивлением, потом с ужасом — понял, что не может говорить. На все попытки произнести что-то из горла вырывалось лишь сдавленное:
— Э!.. Э!..
Вспыхнул свет.
— Да слон это, натуральный слон — я же говорила! — донеслось откуда-то.