Девичник после развода

Нест Анна

– Хомяк, не плачь, пожалуйста, – зашмыгала носом растроганная Лиза, примирительно наглаживая кругленькое дружеское плечо, но, кажется, это Маринку только раззадорило.

– Если тебе с хомяком так плохо живется, тогда дуй к этому Мише, – продолжала Марина. – Работай там у него! Смотри, как он Аннушку свою обхаживает.

– Марин.

– Может, разок-другой и на твоем столе ее разложит!

– Марина!

– А может, и вас двоих, – не могла успокоиться обиженная простота. – Ай! Ай! Ты что, дура?! – верещала покрасневшая пышка, схватившись за обожженную щеку.

–

Прости! Прости! – кинулась обнимать подругу Лизочка. – Я не хотела, – оправдывалась она, отнимая от лица Марины ее руки. – Сильно болит?

– Нет, – соврала Марина, и обе девушки разрыдались, не выпуская друг друга из объятий.

– Что за потоп? А мы без ковчега, – выглянул из комнаты заспанный Вовик, пугая гостью старыми цветастыми трусами. Он неуклюже продефилировал мимо красноносых дев и, не дожидаясь ответа, скрылся в ванной.

– Вовка! Свинтус ты такой! – закричала Маринка, брезгливо морщась от грохота «симфонического оркестра».

– Ескюзьмуа, дамы! Был неправ!

– Капец, француз недоделанный, – без злости проворчала Марина, увлекая Лизу в уютную кухоньку.

Хайтечная обстановка на кухне не совсем сочеталась с радушной Маринкой. Столешница как будто впивалась в Лизу острыми углами и отталкивала лаконичной чернотой. Лиза неуверенно осмотрелась вокруг, а чтобы не расстраивать подругу, поймав на себе ее вопрошающий взгляд, мило улыбнулась

– Нравится? – по-своему поняла растерянность Лизы Марина. – Это Вовчик такую красоту придумал, – в голосе Марины явно гуляла гордость за своего «трубача». – Я, правда, еще не привыкла, но Вова говорит, что нужно уметь расставаться со старым барахлом, если хочешь быть счастливым, – Лизе показалось, что Маринка оправдывается. – А я очень хочу, Лизок, и поэтому прошу тебя…

Телефонный звонок больно ударил по воспаленным нервам Лизы. Она выудила телефон из джинсовых шорт и с надеждой уставилась на экран, но судя по удивленно-раздраженному выражению лица, надежда эта скончалась в муках.

– Что ему нужно? – буркнула Лиза, но трубку взяла. – Слушаю, Миша.

– Боже ж ты мой! Только хочешь поговорить о важном, так всякие мудаки просыпаются, – Марина легла грудью на стол, силясь дотянуться до телефона, вырвать его ко всем чертям и без промедления швырнуть дорогую игрушку о стену.

– Тсс, – прошипела Лиза, сделав большие и страшные глаза. Она забилась в дальний угол кухни, подальше от Маринки, и для перестраховки выставила вперед свободную руку.

– Елизавета Артемовна, вы собираетесь появиться на работе? – раздался недовольный голос Миши. – Спешу сообщить, что выходные закончились, если вы не заметили.

– Разве я на тебя еще работаю! – с вызовом выпалила Лиза.

– Хм, – когда Миша начинал вот так хмыкать, это не означало ничего хорошего. – Когда я уволю вас за прогул, – официоз так и сквозил в голосе Миши, – вы действительно не будете на меня работать, – холодно закончил он. – И если ты, Лиза, через полчаса не будешь на рабочем месте, то я тебя точно уволю! – набирал обороты злой начальник. – По статье. Поняла?!

– Я думала, Анна Эдуардовна со всем справляется? – язвила Лиза, осознавая, что на работу придется

выходить. Но когда это выглядит как приказ, то выходить не особо и хотелось. Правда, еще больше Лизе не хотелось быть с позором уволенной – как после такого на нормальную работу устроиться? А деньги Лизе сейчас были нужны, как никогда.

– У Анны Эдуардовны и так много дел, – не повелся на провокацию Миша. – Или вы хотите спихнуть на нее всю свою работу?

– Знаешь, что, Миша?! – еле сдерживалась Лиза, чтобы не послать шефа куда подальше.

– Михаил Николаевич, – поправил Лизу все еще муж, хоть мужем он был разве что на бумаге. – Если я не увижу вас в своем кабинете через двадцать восемь минут, можете подыскивать новую работу. А сделать это будет нелегко, если…

– Миш, я сегодня не могу, – заныла Лиза. – Понимаешь…

– Двадцать семь минут, – перебил Михаил Николаевич личного помощника, последовав его примеру.

– Миша!

– Двадцать шесть с половиной, Елизавета Артемовна.

– Садист! – крикнула Лизочка и в сердцах прервала разговор.

– Может, не поедешь? – неуверенно начала Маринка, понимая, что, если бы она оказалась в подобной ситуации, то летела бы на работу как миленькая. Остаться без насиженного места для Марины было подобно смерти. И хоть ее начальница была той еще стервой, Марина никогда не помышляла уйти в свободное плаванье. – Чего нервы себе портить?

– Еще увидим, кто кому нервы попортит. Ох, Михаил Николаевич, готовьтесь к войне, – злорадно улыбнулась Лизочка, на ходу допивая остывший кофе с молоком. – Да, хомяк, я тут прикинула, что пока действительно лучше поживу у тебя, – хоть чем-то обрадовала Маринку Лизочка. – А когда все вопросы решатся, тогда уже и съеду. Хорошо? – понимая, что времени переодеваться у нее не осталось, Лиза набросила на плечо сумочку и поспешила к выходу.

– Удачи тебе! – проснулась Маринка. – Береги себя! Не дай этому козлу…

– О-о-о, этому козлу я теперь точно не дам! – отрапортовала Лизочка, втискивая лодыжки в удобные слипоны. – Ничего. И никогда!

Глава 2. Злобный бывший босс

Лиза гордо вошла в приемную Миши, несмотря на то, что ее бесцеремонно гнали в спину два разных, но весьма соблазнительных желания – уволиться ко всем чертям сию минуту и наподдать напыщенному самодуру, доказав, что некоторые мышки могут быть опаснее котов, если их загнать в угол. Лизочка пару раз вздохнула возле двери начальника, и когда она собралась с силами, чтобы войти, незнакомый голос пригвоздил личного помощника к полу.

– Где же ходит ваша секретарша?! – пробасили за дверью. – Вы не считаете, что подобное поведение работников недопустимо, Михаил Николаевич? – продолжал невидимка, выводя Лизу из себя, а если судить по голосу Миши, то выводил он не только Лизу.

– Спасибо за наблюдательность. Я обязательно поговорю с ней, – сдерживался как мог Михаил Иванович, но получалось у него так себе. – Давайте обсудим условия договора, – переставил пластинку шеф, – думаю, так будет продуктивней для обеих компаний, а со своими подчиненными я разберусь сам.