Девичьи сны (сборник)
Шрифт:
– Ты выучился их языку?
– Нет. Ну два-три десятка слов. Но некоторые книги маратхских писателей переведены на английский, я прочел. Хочу, ребята, перевести их на русский.
– Зачем? – спрашивает Джамиль. – Кто будет это читать?
– Ну как – кто? Разве перевелись в России читатели? В Пуне у отца Чотто плантация манговых деревьев. Он посылает автопоезда с ящиками манго в Гоа – там их грузят на пароходы, они идут на экспорт. Я приехал с такой автоколонной в Гоа – и попал в сказку! Старый город потрясает. Пальмы, церкви, построенные португальцами, – они же четыреста лет владели Гоа. В базилике иезуитов – в серебряном
– Ну, понесло тебя, – негромко замечает Ольга.
А его, и верно, несло. Может, просто выговориться захотелось при неожиданной встрече с московским прошлым – излить накопившиеся впечатления другой, совсем не похожей на это прошлое, жизни.
– Возле бывшей церкви францисканцев торговала морскими раковинами женщина невозможной красоты. Глазищи в пол-лица. Я и утонул… утонул в ее глазах… – Олег прикуривает от окурка новую сигарету и откидывается на белую спинку пластмассового стула, курит быстрыми затяжками.
– Ну и что она, твоя красавица? – спрашивает Ольга.
– Чару, – говорит Олег сквозь дымовую завесу. – Так ее и звали – Чару. Она была маратха. Я купил у нее большую розовую раковину, мы разговорились, она умела по-английски. Я спросил, откуда раковина, а Чару посмотрела на меня… или сквозь меня… и говорит, что такая раковина уже была у меня в руках – в прошлой жизни.
– В прошлой жизни? – переспрашивает Ольга. – Как это?
– В бывшем перевоплощении я был португальским моряком – так она сказала.
– И ты поверил?
– Да.
– Твои вечные фантазии, – говорит Ольга.
– Чару сказала, что Дающий может в один миг открыть человеку целый мир, надо только уметь видеть.
– Что за Дающий?
– Так они называют Шиву. И я однажды увидел… Это было под Новый год. Мы поднялись на холм к вилле Браганса. День был, как всегда в Гоа, теплый и влажный, над нами плыли облака. Мы сидели на траве, я говорил о рассказах Сатхе, которые только что прочел. Вдруг заметил, что Чару выключилась. Она сидела, прикрыв глаза, очень прямо, и что-то шептала. Невольно и я стал тянуться кверху. Тут из-за облаков вырвался свет. Очень яркий луч света. Чару мне крикнула: «Look!» И я увидел… Я будто взлетел над своей оболочкой и сверху увидел не только Гоа, но и все Малабарское побережье… горы, зеленые берега, море, пену прибоя…
– Трепись, – говорит Ольга.
Но, глядя на прежнего друга, она не видит в знакомых синих глазах усмешки, в былые времена сопровождавшей его трепотню. Нет, не усмешлив взгляд Олега. От этого становится даже немного не по себе.
– Это было недолго, – продолжает Олег. – Но я понял одну важную вещь. Своим внешним зрением мы видим лишь привычный облик мира, а не его сокровенную глубину.
– Побережье, которое ты увидел, это и есть сокровенная глубина? – спрашивает Джамиль, глядя исподлобья.
– Нет. – Олег расплющивает окурок в пепельнице. – Давайте о другом. Ребята, я тут работаю в клубе La Costa и хочу предложить…
– Ну и что твоя Чару? – прерывает его Ольга. – Долго ты с ней жил?
– Недолго.
– Он набил тебе морду? – интересуется Джамиль.
Олег смотрит на него, морща загорелый лоб под рыжевато-белобрысой прядью длинных волос.
– Он был здоровенный бородатый маратх. Он на своем катере шастал вдоль всего побережья, с помощником, они ныряли, искали раковины. Да, он вполне мог набить мне морду. Но Чару сказала, что он меня убьет. Убьет, если я немедленно не покину Гоа.
– И ты покинул?
– А что же оставалось делать? Так вот, я тут работаю в клубе, который…
– Куда же ты бежал из Гоа?
– Ты правильно сказала: я бежал. Какое-то время скитался по побережью, можно сказать, как саньяси, то есть бездомный бродяга. Ну ничего. С английским в Индии не пропадешь. Я брался за любую работу – мыл машины, мыл посуду в ресторанах. Даже плел циновки из кокосовых волокон – кстати, это дело очень нелегкое. Ну а потом… Опять Чотто помог, я улетел в Малайзию.
– И что ты там делал? Продавал самоцветы?
– Мои самоцветы остались у Чару. А в Пенанге я работал садовником в доме богатого китайца. Прогуливал его собак. Когда надоело, уехал в Кланг. Бывало, за день съешь только пару бананов, они там дешевые. Ночевал в заброшенной лодке… на автомобильной свалке… – Он тихо смеется. – Под шелест пальм спится хорошо… Потом уехал в Куала-Лумпур. Там я месяц ждал визу в Испанию. В Мадриде мне повезло. В Прадо я торчал перед полотнами Гойи – там потрясающий Гойя! – вдруг рядом со мной возник скандал. Служительница требовала от одного посетителя, чтобы он перестал фотографировать, в картинных галереях это запрещено, а он щелкал и щелкал, потом сказал «sorry» и убрал камеру. Он был, знаете, похож на киноартиста Пьера Ришара, такой же мелкокудрявый, экспансивный. Спрашивает меня: «Вы говорите по-английски? Правда, эту “Молочницу” Гойя писал с моей жены?» Я посмотрел – и верно, «Молочница из Бордо» невероятно похожа на спутницу этого фотографа. Она стояла рядом с ним и улыбалась такой, знаете, загадочной улыбкой.
Олег снова закуривает.
– Хомячок, – говорит Джамиль, – а что это – пальмовое вино?
– Ну, точно не знаю. Наверно его гонят из пальмовых листьев.
– Что же эта дама с загадочной улыбкой? – спрашивает Ольга. – Она пленила тебя?
– Пленила? Да нет… Но они интересные люди. Джордж Хантлей – бизнесмен из Эдинбурга. По его словам, он происходил из древнего и знатного шотландского рода. Они с женой путешествовали по Испании, взяли напрокат машину и как раз собирались поехать в Малагу, осмотреть дом-музей Пикассо. Не знаю, почему я приглянулся Джорджу, но он предложил мне поехать с ними. Вот я и очутился в Малаге. Ну а оттуда на Costa del Sol. Тут очень хорошо, ребята. Много солнца, и такой воздух… Я устроился агентом в клуб La Costa. Мы предлагаем приезжим туристам купить таймшер. Знаете, что это?
– Никогда не слышал, – говорит Джамиль.
– Это международная система клубов RCI – Resorted Condominium International. Можно купить апартамент из одной, двух или трех спален на неделю, на месяц, на год или на всю жизнь. Живи в апартаменте в пределах срока. Можешь поменять его на такой же в клубе в любой части света, включая Австралию. Предлагаются льготы…
– Ты уже купил себе апартамент?
– Купил бы непременно, если б имел деньги. А вот тебе очень советую…
– Нам не нужно.