Девичьи игрушки
Шрифт:
И снова собачий вой. Да сколько же псов в этой В-де?!
Вот еще один сквозной мотив барковской оды.
Собаки.
Псы Гекаты, по пятам преследующие поэта.
Прекрасный образ, хоть и мрачноват, пожалуй. Больше для поэзии романтизма годится, чем для лирики XVIII столетия.
– Пора делать укол, милая, – влетела, в палату медсестра со шприцем наперевес.
Варя поморщилась. Как известный персонаж старого советского мультфильма, бегемот, она тоже ужасно боялась прививок. Может, потому, что росла
– А больно не будет? – жалобно проканючила, переворачиваясь на живот.
– Не будет, не будет, – заверила ее сестричка, и слово в слово произнесла фразу из того же мультика, которой все наперебой успокаивали трусишку-гиппопотама. – Раз – и все!
Точно. Не успела журналистка как следует подготовиться, чтобы ойкнуть не во всю мочь легких, а уже в руку ей легла смоченная спиртом ватка.
– Прижмите получше, чтоб синяка не осталось.
– Как, уже все кончилось?
– Все еще только начинается, – улыбнулась санитарка.
Ее улыбка показалась Озерской сродни собачьему оскалу. Какая-то хищная и недобрая. Еще облизнуться надо бы для пущего эффекта.
– Что вы имеете в виду? – поинтересовалась Варя, чувствуя, как наливаются тяжестью ее веки.
Ого! Как же она устала-то! А еще драпать собралась. Куда бежать на ночь глядя? Вот отдохнет маленько, а с утреца, да на свежую голову…
– Пойдемте со мной, – тронула ее за локоть медсестра.
Варвара уставилась на нее осоловелыми глазами. Ой, ну вылитая собака-колли. Хи-хи-хи.
– А к-куда-а?
– Вам прописаны общеукрепляющие процедуры…
– Ка-а-ки-ие еще-о процеду-уры? Спать хочу-у…
– Ну не упрямьтесь, милочка, – бесцеремонно поставила ее на ноги немилосердная сестра. – А то мне придется вызвать на помощь санитара. Это прямо по коридору.
Однако коридор кончился, а они так и не дошли до процедурной. Оказалось, та находится в другом корпусе.
Вышли на улицу. И здесь к ним и в самом деле подошел санитар. Хромой и небритый. Похожий на шакала Табаки.
Он и медсестра взяли Варю под руки и подвели к стареньким «Жигулям».
«Что ж это у них другой корпус так далеко, что к нему ехать нужно?» – еще успела подумать девушка, проваливаясь в глубокий сон…
– Вы уж извините, товарищ майор, прошляпили, – плавно растягивая слова, виновато разводил руками следователь – кругленький, рыжий и веснушчатый старший лейтенант. – Недоглядели…
Вадим заскрежетал зубами в бессильной злобе.
Недоглядели!
Попробовал бы этот желторотик такую отговорку генералу Серебровскому впарить. Мигом вылетел бы из органов ко всем чертям. Ну в крайнем случае, отделался строгачом с предупреждением о неполном служебном соответствии.
Преступная халатность при защите свидетеля. Что ему
– Ой, да что ей сделается-то? – моргнул синими глазищами провинциальный Шерлок Холмс – Сбежала она из больницы, и всех делов. Погуляет малость, да и вернется. Рана ее – пустяк. Какая-то царапина.
– Я вот тебя сейчас сам так поцарапаю, что мало не покажется, – так ласково пообещал Савельев, что у лейтенанта «генеральская» фуражка-аэродром набок съехала.
(Взял же моду форсить молодняк, хоть в чем-то не желая уступать старшим по званию.)
– В гостинице проверяли?
– А как же, – надул губы молокосос. – Первым делом.
– И что?
– Не появлялась она там.
– Значит, говоришь, погулять решила? – повторил несерьезную версию коллеги майор.
– Ага. Места у нас славные, богатые достопримечательностями. Вот и подстрелили ее в аккурат у одного из памятников старины. В Фарафонтов монастырь на экскурсию ездила.
– И что ее там только заинтересовало? – пробормотал себе под нос Вадим.
– Так Никонова ж часовня! Гражданка Озерская сама и показала.
Ткнул пальцем-сосиской (тоже усыпанным веснушками) в исписанный лист бумаги. Столичный гость заинтересовался и протянул руку за протоколом допроса потерпевшей. Старлей сначала инстинктивно дернул бумаги на себя (документ, как известно, дело святое, особенно же в следственных органах), но затем, опомнившись, таки отдал их старшему по званию. Но по-собачьи настороженно ел ценные листочки глазами. Как будто суровый майор был не коллегой, а каким-нибудь фокусником типа Кио или Дэвида Копперфильда, готовым превратить протокол в кролика или разноцветный платочек.
Савельев углубился в изучение показаний, данных гражданкой Озерской по факту нападения на нее неизвестного Ничего конкретного выудить не удалось. Разве что описание водителя – точное и полное, как в романе. Чувствовался филолог. Ишь, какой слог: «Серые бегающие глаза, подернутые мутноватой дымкой». Или это лейтенант постарался, начитавшись Донцовой с Устиновой. Почему-то Вадим посчитал, что парень должен быть любителем детективов, и именно женских. Было в нем самом что-то бабье. Полная фигура, что ли, или это его круглое, несерьезное лицо?
– Ладно, дружище, – смилостивился Вадим над проштрафившимся. – Лишнего шума не поднимай, но на всякий случай оставь мне свои координаты. Вдруг да понадобишься. Сам видишь, я здесь один, без бригады. Думал, за пару дней управлюсь. А вон оно как повернулось. Мобильник-то у тебя имеется?
– Обижаете, – снова выпятил губу паренек. – Что ж у нас, по-вашему, совсем глухомань?
Собеседник еле удержался от утвердительного ответа.
– Диктуй номер. У тебя какой оператор?
– Билайн.