Девичьи игрушки
Шрифт:
Вдруг около одного из сараев колыхнулись кусты и грохнул выстрел. Картечь просвистела совсем рядом. Сыщик плюхнулся в траву, густую и мягкую, как брачное ложе, которое скроет все происходящее от посторонних глаз.
Выстрел, еще выстрел…
Приподнявшись в траве, майор выстрелил дважды, один за другим туда, где мог прятаться стрелявший. В ответ громыхнуло аж три выстрела. Картечь и дробь прошли высоко над головой. Он фыркнул – и почему дилетанты так обожают помповые ружья?
Из зарослей выбежал человек с ружьем наизготовку и понесся к коровнику, вероятно, намереваясь
Прислушался…
Враг думает, что хорошо замаскировался, но он похитрее будет.
Хотя, если по большому счету, то и сам не был идеален, так как в процессе боя совсем забыл про свою спутницу. Сейчас его всецело занимала мысль о главаре секты. Авось к ней никто не придет из числа оставшихся паладинов.
Вадим не ошибся: к Варе действительно никто не мог зайти, потому что все желающие уже были там.
Девушка, сидя в своем убежище, пребывала в возрастающем замешательстве и страхе.
Гудела голова. Видать, валявшийся без памяти Куницын таки наградил ее сотрясением мозга. Звуки выстрелов били по голове, а затишье стало еще мучительнее.
И, наверное, поэтому она сначала и не увидела, как отворилась потайная дверь и в проеме появился профессор Стрельцов, которого снаружи безуспешно выслеживал сыщик. А когда заметила его, то было поздно. Слишком близко он подошел.
Половину его лба украшал громадный кровоподтек – след ее удара, разорванные брюки промокли от крови – пуля зацепила вскользь, но зацепила.
Глядя на его фигуру с безвольно повисшими руками, Варвара ахнула – ей почудилось, будто перед ней вылезший из могилы мертвец.
«Сейчас он бросится на меня и перегрызет горло», – подумала девушка, отодвигаясь постепенно назад.
– Вот я и вернулся за тобой, Избранница! – рыкнул Стрельцов и протянул к ней дрожащую руку. – Иди ко мне… Ты моя… ИХ Печать лежит на тебе!!
Глаза его, как почудилось журналистке, полыхнули багряным огнем.
Варя потеряла сознание.
Она пришла в себя лишь тогда, когда профессор с неожиданной силой выволок ее к алтарю и буквально распял на гладком мраморе… В передней застонал висевший в беспамятстве Куницын, но Стрельцов даже ухом не повел.
Деловито прижимая одной рукой Варю к алтарю, он лихорадочно расставлял какие-то предметы на поверхности жертвенника. Ее бывший наставник оказался не только живее всех живых, но, кажется, стал лишь здоровее от удара по голове – только вот заметно лишился последнего ума.
– Не жалей, ты на дороге вечности! – вещал сумасшедший профессор. – Так или этак, но Хозяйка все равно будет владеть тобой, а ты – служить ей! Это голос крови!
Варвара попыталась дернуться, но тело не слушалось ее, как будто связанное по рукам и ногам невидимыми путами.
– Не волнуйся и не дергайся, о Избранная, скоро все будет готово, потерпи. Еще немного, и мы станем едины с тобой, и нам откроется Вечность. Все силы небесных сфер помогут нам воссоединиться с Могуществами.
Журналистка молилась всем известным ей богам, чтобы это полумертвое чудовище куда-то провалилось. Но все было напрасно…
Стрельцов натянул на себя некое подобие кожаного фартука, который украшали медные грубой работы бляхи в форме серпа или полумесяца, надел на шею странного плетения цепочку, а в левой руке зажал какой-то сосуд неопределенного назначения.
Что будет собирать в него его обладатель, осталось для девушки загадкой, которую совсем не хотелось разгадывать. Варя зажмурилась. Профессор не спеша поставил по периметру алтаря черные свечи, достал гусиное перо и стал вычерчивать вокруг девушки прямо на мраморной крышке алтаря доселе не виданные ею знаки. Тени языков свечей метались по комнате, мрак сгущался.
Ее посетило чувство глубочайшей, невероятной нереальности происходящего – несколько дней назад она жила нормальной современной жизнью, ходила по улицам современного мегаполиса, смотрела сериалы. Теперь же беспомощной лежала в этом Богом забытом месте и ожидала, что с ней сотворит вконец рехнувшийся сектант.
Что же делать? Как подать знак Вадиму, чтоб ее рыцарь, как всегда, явился в громе и блеске и спас ее? Надо завязать с полоумным беседу. Говорят, это помогает.
– Николай Семенович, постойте ради бога… ради ваших богов! – взмолилась она.
– Не думай, что твой мент поможет. Сейчас мои верные псы делают из него решето.
– Господи, да послушайте же! Вы не в том месте проводите обряд. Врата не здесь! Я… я помогу вам их найти. Только отпустите меня!
Глава сектантов саркастически хмыкнул и покачал головой.
– Ты полагаешь, я начал бы обряд, не зная точного места и времени? Девчонка! Думала меня провести. Да я и без твоей жалкой тетрадки знал, где расположены Врата.
В его голосе слышалось нескрываемое торжество.
– Здесь! – Он топнул ногой. – В этом самом месте. Именно тут три века назад стояла усадьба, где старик Брюс творил свои великие и страшные дела. Что, не ожидала? Ха-ха-ха!
И к полной неожиданности Озерской он процитировал:
Шлет Богоматери приветСвятой Софии злой хулитель,Греха и колдовства обительЛиет зловещий смерти свет.Как?! Откуда ему стало известно содержание оды Баркова?!
– Спрашиваешь себя, как я раздобыл оду? А просто. Натравил своих псов-паладинов на старую калошу из «Лондона», вздумавшую грудью защищать чужую собственность. Они ее и порвали в куски, заодно с ее придурком-хозяином. А тетрадку отобрали. Видишь?
В его руках появилась знакомая рукопись, и Варвара застонала от бессилия. Чопорная леди-администраторша, Матвей Селуянов – очередные жертвы Книги…
– Но как вы догадались, что речь идет именно об этом месте? – продолжала упорствовать журналистка. – Ведь стихотворение попало к вам в руки совсем недавно.