Девичьи грезы
Шрифт:
И что всё это значит? А то, что ноги в руки, и вперёд, танцевать на площадь!
На площади они едва нашли в толпе Патрика, и не только Патрика — но ещё и знакомцев по классам, и кое-кого из тех, кто вчера приходил болеть за них. Внук профессора де ла Мотта помахал рукой, и кто-то ещё, и ещё, а вот уже и играют что-то весёлое, что отлично подходит для того, чтобы встать в пару и поскакать по брусчатке задорной полечкой.
— Патрик, ты танцуешь?
— Не особенно, — рассмеялся он. — Я знаю, что у меня две ноги, и они разные, но до ваших высот не дойду никогда.
Впрочем, он неплохо подстроился, и они
Впрочем, когда танец закончился, и Татьяна посмотрела в ту сторону через плечо Патрика, то увидела, что эту Лину обнимает, гладит по плечам и как будто утешает какой-то представительного вида парень. Ну и хорошо.
И вообще, пусть уже всё у всех будет хорошо. Потому что в сказке всё должно заканчиваться хорошо, иначе какая же она сказка?
24. И божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь (с)
В субботу будильник запищал в десять утра, подняться без него можно было даже и не мечтать. Потому что накануне приползли домой без задних ног ближе к четырём часам ночи. И то можно было ещё остаться, но решили — утром идём смотреть все показы, какие будут. Чтобы вообще знать, чем тут люди занимаются. И снимать всё-всё, а дома уже потом пересматривать и анализировать. Снимать договорились по очереди, потому что кому-то одному это делать — с ума сойти. Вообще схема была отработана, на всех мероприятиях, где разрешали снимать, они снимали. Здесь удалось договориться о съёмке классов только накануне, когда уже у всех преподавателей был готовый номер на сцену, работу с ним и разрешили заснять. Что есть, то и наше, думала Татьяна.
Умыться, позавтракать, одеться в костюмы — потому что сегодня последний день, и никогда больше не доведётся походить в костюме по такому необыкновенному городу. Взять всё необходимое — и бежать.
Они успели как раз вовремя — на сцене уже стоял тот молодой человек, который позавчера вёл их показы, и сейчас он объявлял о начале финального фестивального дня. Напоминал о спонсорах и организаторах, рассказывал о распорядке дня — показы фестивальные, показы конкурсные с объявлением результатов, закрытие фестиваля, танцы до утра. Бал в замке — по приглашениям.
— А сейчас наши прекрасные преподаватели представят нам свои группы, работавшие всю неделю и готовые показать результаты своей работы! — сообщил он в завершение.
И дальше пошло, как по маслу. Начали с детей, перешли к взрослым. Группа сменяла группу, и показывали музыкальные, танцевальные и театральные номера. Коротко и ярко, и очень насыщенно — эмоциями и смыслами. Необыкновенно.
Как-то очень быстро стало три часа, и дальше нужно было договариваться с кем-нибудь о том, чтобы сняли их выступления. И тут в самый нужный момент появился Патрик. Всех обнял и расцеловал, и вручил каждой из них именное красивое приглашение.
— Это на бал, да? В тот прекрасный замок? — с придыханием спросила Алёнка.
— Именно так.
— А ты?
— Конечно же, и я. После завершения программы здесь вам нужно будет очень быстро пойти снять костюмы
Точно, переодеться! Было же написано — вечерние платья. Татьяна была очень рада, что не выложила платье из кофра в последний момент, испугавшись большого веса.
Их выступления с программой классов заснял Патрик. И сказал, что он в восхищении, потому что и не подозревал, что старинные танцы — это так красиво. О нет, фестиваль, конечно же, бывает раз в три года, но в прошлый раз он ещё был студентом, и его не задействовали в организации. Поэтому праздник прошёл мимо него. А в этот раз он прямо в гуще событий — и всё благодаря им!
Приятно, что же. Более того, он повёл их в кофейню на одну из боковых улочек, где подавали отменный вишнёвый пирог, и этим пирогом они так наелись, что смеялись — смогут ли сейчас показать свою сказку?
— Сможете, — отмахнулся Патрик. — Если вы смогли позавчера, когда было непонятно, кому вы перешли дорогу — то сегодня уж точно сможете.
— Кому, кстати? — поинтересовалась Марина. — Нам ведь никто ничего не объяснил.
— Сёстры Веро. Они очень хотели получить призовой диплом. А подзуживала их, как оказалось, госпожа Жоли, она им какая-то родственница. Почему-то вы показались им лёгкой добычей, которую можно вывести из строя. А оказалось, что за вас — все сильные мира сего.
— И что с ними теперь будет? — спросила Татьяна.
— Сёстрам — запрет на участие в фестивалях на территории Франкии — навсегда. Госпожу Жоли профессор Гобер уволила с треском. Не ожидала. Та проработала её секретарём довольно долго, но раньше, видимо, её родственницы ни в чём не участвовали.
— Но ведь госпожа Жоли знала, откуда мы?
— Деталей ей никто не сообщал, на самом деле. Знала, что из далёкого и странного места, да и всё.
Из далёкого и странного, да. Очень далёкого. И очень странного.
Когда они вернулись к сцене, их там поджидал сам профессор де ла Мотт.
— Госпожа Тьяна, — он поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии. И прошу выслушать меня.
— Конечно, профессор, — Татьяна нахмурилась — что ещё?
— Сейчас я дам вам браслет, вы наденете его на руку и не снимете, пока не сойдёте со сцены, хорошо? Это убережёт вас от спонтанных выбросов вроде того, который случился два дня тому назад. На всякий случай.
— Хорошо, — она медленно кивнула. — А потом? Что мне делать потом?
— До вашего отъезда мы с вами обязательно об этом поговорим. Я вам обещаю.
— Хорошо, спасибо, — она всё ещё чувствовала себя неуверенно со всеми этими материями.
Браслет был — обычное кольцо, серебряное, что ли? Легко наделось на руку и защёлкнулось под манжетой.
Тем временем ведущий объявлял начало конкурсных показов — мол, сейчас для вас выступят лучшие из лучших. И снова один номер сменял другой — дети, взрослые, актёры, музыканты. Татьяна отметила, что в направлении «современная музыка» один из дипломов достался внукам профессора де ла Мотта — известному им Филиппу и его сестре, девушке с изумительными бирюзовыми волосами, за отлично исполненную в две гитары и два голоса рок-балладу. Всё время их выступления перед самой сценой толпились молодые люди самого решительного вида, они громче всех хлопали, а в финале скандировали — «Ма-ляв-ка-чем-пи-он!» Это кто малявка, девушка, что ли?