Девичье сердце
Шрифт:
ведь судьба - это тайных помыслов отражение.
Постепенно слезы высушиваются в соль.
Так устроено здесь и мудрость обретается через боль,
продевается нитью в солнечное сплетение.
Но зачем же дрожит как прежде моя рука,
ведь открылось мне, что бессмысленна, невесома и коротка
радость земного желанного
До чего же все таки, господи, он хорош...
И смотреть на него - резать душу, медленно вести нож,
захлебываться мукой не-обладания...
Как же здорово, что ничего не забрать с собой
нам отсюда, что каждый смертен, и конечен процесс любой,
всякое наслаждение и страдание.
2015
* * *
А когда я уеду, попробуй любить меня,
ведь такая любовь ни к чему уже не обяжет.
Вспоминай только лучшее, фото мои храня,
иногда посылай сообщения через гаджет.
Представляй меня так, как хочешь. Свою мечту
облачи в мои признаки: в жесты, в походку, в голос.
Ведь не будет нужды принимать меня с болью, ту,
что такая как есть. Я хочу чтобы перемололось
неприятное прошлое: ссоры, обиды, брань...
Ты и сам будешь рад отдохнуть от меня, может статься.
Только как угадать, где проходит опасная грань
между "просто уйти" и "уйти, чтобы всё же остаться"?
2015
* * *
Не тоска. И не радость. Нервная зябкость плеч.
И щёки, как будто на пламя глядишь, горят.
Как ни старалась, тебя не смогла облечь
я ни в один известный словесный ряд.
Все желания выразимы, пока влеком
чем-то земным, привычным для наших глаз.
Но нечто есть в мире, созданное маяком
для смертных, прямым доказательством вечного в нас.
И, встречаясь с ним, становишься сразу нем,
обмираешь, внезапно столкнувшись лицом к лицу.
И рушится карточный домик привычных схем.
Вспоминаешь, что время сдувает нас, как пыльцу.
Не рука. И не сердце. Не это меня влекло.
А мой шанс заглянуть за грань бытия, за край.
В непостижимость я бьюсь - мотыльком в стекло.
Я смотрю
2015
* * *
Жизнь, она единственная, говоришь...
Для чего же тогда я это всё берегу?
Деньги, сердце своё оловянное, нелюбившее?
Для дня, когда мы поедем с тобой в Париж...
...если розы вырастут на снегу?
И не лучше ли будет просто себя мотнуть,
растратить, раздать прохожим как горсть монет?
Ведь скупые душою умрут не пожив, и суть
в том, что прошлого нет, и грядущего тоже нет.
* * *
Эти детские фото - вырванные мгновения -
глубоки и гулки, как солнечные аллеи.
Но я вдруг очнусь от случайного прикосновения,
будто поверхность сенсорного дисплея.
Пиксели, если вглядеться, цветными крошками.
Фотобумага испорчена малость с краю.
Свет моей жизни светит теперь из прошлого.
А это значит - немножко я умираю.Эти детские фото - вырванные мгновения –
глубоки и гулки, как солнечные аллеи.
Но я вдруг очнусь от случайного прикосновения,
будто поверхность сенсорного дисплея.
Пиксели, если вглядеться, цветными крошками.
Фотобумага испорчена малость с краю.
Свет моей жизни светит теперь из прошлого.
А это значит - немножко я умираю.
2015
ЛЮБОВНИК
Морозный день, и предвкушенье встречи
всё делало прекрасным: снежный дым
и солнца диск, что резко был очерчен
за облаками. Пламенем седым
стоял далёкий лес. Был звонок холод –
мгновенье существующий кристалл.
Он ждал её - упрям, безбожно молод –
огонь в печи остывшей прорастал.
Был ужас ожиданья нежно-кОлок,
он ждал её неведомым ведОм.
Она свернула в маленький посёлок,
где он согрел накрытый снегом дом.
Нет оправданий этому поступку.
Ну разве только то, что жизнь одна...
Он снять помог ей норковую шубку.
В глазах ее больших не чуя дна...