Девианты
Шрифт:
— Как всегда, тщательно подготовлен. Откуда у тебя это? — спросила, оглядываясь через плечо.
— Как правило, у меня всегда с собой имеется один из таких; использовал его для других нужд, — горделиво ухмыльнулся, рассмешив меня.
— Значит, вот откуда ты знаешь Дал?
В принципе, не собиралась спрашивать его о ней в таком ключе, но что сделано, то сделано. Это само всплыло. Между нами еще никогда не было подобного разговора. Разумеется, у него было свое прошлое, но меня это ничуть не волновало.
Откровенно
— О, нет, — усмехнулся Ром. — Дал не любил такие жестокие методы.
Вновь уставилась на ретрактор. Мужчина всегда так поступал, формулировал вещи определенным образом. Не случайно же он только что сознался, что трахал ее. Ром был намного разумнее.
— Ты от меня что-то скрываешь? Со мной так нельзя играть, — надулась притворно.
— Существует много вещей, которые еще не проделывал с тобой… пока. Не беспокойся. Я планирую использовать каждое твое доступное отверстие для траха. Обязательно настанет день, когда вы*бу так жестко, что в течение нескольких недель после этого, даже сама мысль о том, что увидишь мой член, будет вызывать боль в киске.
— Ох, — глуповато отозвалась.
Если бы мужчина говорил со мной подобным образом в течение часа, вероятно бы, сгорела, даже без его прикосновения.
Прикусив нижнюю губу, сосредоточила взгляд на полу. Означало ли это, что он себя сдерживал? Не хотелось, чтобы Ром когда-нибудь ощутил, что не может быть тем, кем должен… в постели или вне ее. Мне не нужен был добропорядочный парень с чистой кожей и моральными принципами. Я нуждалась в моем развратном татуированном Дьяволе.
Нах*р Прекрасного Принца и рыцарей в сияющих доспехах; у меня появился великолепный темный король.
Он приблизился сзади, когда я ничего не произнесла, и подтолкнул чем-то твердым.
— Это для тебя.
Опустив взгляд на его руку, обнаружила пару красных плоскогубцев.
— Дай-ка угадаю, зуб за зуб?
— Нет.
— Нет?
— Не-а. Когда каннибалы взяли одного из моих людей, я убрал их всех. Она выбила один твой зубик. Сейчас ты вытащишь все ее.
— У меня не было выбора, — начала оправдываться женщина. Голос звучал слабо и невнятно. Стало любопытно, как долго она была так прикована.
Ромеро обошел вокруг меня. Я по-прежнему оставалась перед женщиной, которая теперь бессвязно что-то вопила.
Поскольку я не двинулась с места, он одарил меня взглядом, который так и говорил: «Ну и какого хрена ты ждешь?»
— Вот так, я придержу ей голову, как в старые добрые времена, — улыбнулся Ром, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы.
Он положил руки по обе стороны женского
Поправив щипцы в руке, приступила к переднему правому зубу, крепко зажав его. Дернув несколько раз безрезультатно, не обращала внимания на истошные крики боли, которые громким эхом разносились в воздухе.
— Ладненько, в мыслях все было гораздо проще, — пробормотала.
Вновь отрегулировав захват, выкрутила щипцы и пошевелила ими взад-вперед, пытаясь отломать зуб от корня. Кровь сочилась из десны, стекая по дрожащему подбородку блондинки.
Слезы катились из ее глаз. Мне было плевать. Хотелось, чтобы стало больнее.
Довольно скоро, в результате беспрерывного натиска, услышала, как зуб начал откалываться.
Прикусив кончик языка, сосредоточилась.
Без предупреждения, Ромеро вцепился в волосы и резко дернул ее голову назад в тот самый момент, когда я крепко сжала ручки и дернула к своей груди.
Наконец, зуб откололся с крошечным хрустом, который почти не заметила, поскольку баба, на хрен, не затыкалась. Выронив его на старый линолеумный пол, впитывала крики от боли, не обращая внимания на мерзкий рвотный позыв, рвущийся из ее горла. Крохотный осколок так и застрял в розовых деснах.
Ромеро крепко удерживал ее голову, не позволяя телу рефлекторно увернуться от источника страданий.
Остановившись на минуту, наблюдала, как из маленькой дырочки, оставленной половинкой зуба, просачивается кровь и стекает на нижнюю губу.
Насколько мне было известно, в среднем у человека от тридцати двух до двадцати восьми зубов, а значит, процесс займет немало времени.
Следующим вылетел правый передний зуб, затем резец, вместе с которым отделилась тоненькая лента плотной десны. Ромеро держал ее голову на протяжении всей процедуры.
Голос блондинки сделался хриплым, а рыдания иссякли, слезы лились ручьями. После того как выдрала наугад еще парочку зубов, запястье уже начало побаливать. Вдобавок, сопли, текущие из ее носа, слюни и кровь, разлились по всему лицу и попали мне на руки. Было омерзительно.
Вздохнув, отбросила плоскогубцы и поднялась.
— Становится просто скучно, и у меня уже болит запястье, — вздохнула, ища, чем бы вытереть руки.
Отпустив голову блондинки, Ромеро достал из переднего кармана темно-зеленую тряпочку и вложил ее мне в руки.
Далее, безмолвно развернувшись, достал из заднего кармана знакомый нож.
— Я сам все закончу, — произнес, возвращаясь на прежнее место.
Без лишних церемоний, кончик лезвия встретился с ее деснами и начал вгрызаться в них. Неожиданно, обретя голос, она завизжала, будто резаная свинья. Дабы удержать неподвижной, Ромеро вцепился ей в волосы.