«Девианты»
Шрифт:
— Пардон, господа, вы позволите мне вставить словечко? — с вызовом прервала Анжелика обсуждение новогоднего меню. — Каюсь, рву на себе волосы от сожаления, что не научилась стряпать бланманже и пассировать бигосы. Предпочитаю тратить часы досуга на нечто более интересное, чем бдение у плиты. Но представьте себе, я отнюдь не бесталанна. Я умею вырезать из бумаги совершенно роскошные снежинки. Вы, похоже, думаете только о том, как бы набить свою утробу, а о том, чтобы создать возвышенное, хрустальное настроение праздника…
— Отличная
— А алкоголь я закажу сам, — предложил Черемшанов и пояснил: — Есть кое-какие прихваты в одной фирмешке, отпустят по оптовым ценам да еще сами привезут. Давайте обсудим, кто что будет пить.
Олег не получал от Яны вестей вот уже больше месяца. Не сказать, что он названивал ей каждый день, но в первую неделю он раза три набрал ее номер. Трубку никто не взял. Тогда он написал на ее яндексовский ящик — тоже ни ответа, ни привета. Постучал в аську — Яблонская упорно была офф-лайн.
Олег немного даже обиделся. Неужели Яне трудно хотя бы в нескольких строках сообщить о том, где она и что с ней? Тем более, она знает, что Олег ведет расследование, добивается справедливости. Для нее, между прочим, старается! Ну, в первую очередь, для нее… Свои печали Кудряшов утолял привычным способом — по пятницам после работы встречался с Владом в «Стельке», а дальше как фишка ложилась. То знакомились с девчонками, то пьянствовали ночь напролет в сугубо мужской компании — в капельнице можно было пересечься со Стражнецким, Гугуниным, Филатовым, Кузьминым и Ростуновым.
Как-то утром — а точнее, около часу дня — очередной субботы Олег пробудился от пьяного сна и глянул на себя в зеркало. Да-а, не Джордж Клуни. И даже не Константин Хабенский. Это мягко говоря. А уж если начистоту — мятая запьянцовская личность с довольно заметным пузцом. Щеки наел незаметным образом, под глазами — какие-то складочки и защипы, залысины наметились…
Когда в следующую пятницу Влад набрал друга, чтобы договориться о встрече в «Стельке», Кудряшов сказал ему:
— Не, Влад, я сегодня пропускаю. Записался в тренажерку. Всем нашим привет.
Влад по-дружески обматерил его, но Кудрящов знал: долго он обижаться не будет, максимум через полчаса утешится в кругу хмельных товарищей.
За три дня до корпоратива Череп сказал Олегу:
— Викторыч, а не позвать ли нам нашу старую гвардию? Не тряхнуть ли стариной? Сан Саныч все равно завтра уже в Италии будет. Что нам мешает отметить праздник в кругу приятных нам людей? Да и девки-то наши, посмотри, совсем закисли. Маринка девка на выданье, Алинка, между нами говоря, бабец в самом соку…
— Ой, что-то ты затеваешь, Петр Данилыч. Каким-то сводничеством занялся… Надо спросить у коллектива. Если они не против, давай пригласим.
Оказалось,
— Олег Викторович, а вот и наш добрый вестник! Позвольте представить вам Николая Ивановича, — на пороге кудряшовского кабинета возник Череп, за которым маячил мужик лет пятидесяти в обнимку с картонной коробкой.
— Николай Кругляков, торговый представитель вино-водочной компании «Пантера», — отрекомендовался визитер и протянул Олегу платежку: — Вот ваш заказ, а вот счет. Наличными расплатитесь?
— Да, сейчас вам в бухгалтерии все оплатят. Кругляков, вы сказали? — и Олег указал ручкой на фамилию на листке.
— Да, все правильно, Николай Кругляков. А что такое?
— Такое ощущение, что знакома мне ваша фамилия, — и Олег склонился над платежкой. — Но где слышал, когда — никак не вспомню.
— Ну, мало ли в мире Кругляковых, — бросился рассуждать Череп. — Фамилия довольно распространенная. Вот у меня фамилия — так это да! Скажи-ка, Олег Викторович, много ли ты знавал Черемшановых?
Олег ничего не отвечал — он изучал накладную.
«Да, цены не сказать, чтобы низкие, — подумал он. — По таким и в соседнем магазине можно было затариться. А Череп ведь пел, что сэкономит на бухле хорошие деньги. Непонятно… Хотя что уж тут непонятного: Петр Данилыч, похоже, подзаработал на этом заказе, только и всего. В „Пантере“ заказ провели по оптовым ценам, а нам втюхали по розничным. Разница — на карман Черепу и Круглякову. Но что же у меня эта фамилия из головы не идет? Кругляков, Кругляков…»
— Петр Данилыч, а ты давно с этим Кругляковым знаком? — спросил Олег, когда торговый ушел в бухгалтерию.
— С Колькой-то? Да не сказать, чтобы давно. Недавно Поле юбилей отмечали, вот я с ним знакомство и свел. Я человек небогатый, и не могу потакать перекупщикам в их стремлении ободрать трудовой элемент как липку. Есть возможность взять у оптовика — что ж не попользоваться? Верно говорю, Олег?
— Хозяйственный ты мужик, Петр Данилыч, — невесело похвалил тот.
Загадочный Кругляков не шел у Олега из головы. Олег понял, что выход один: встретиться с Николаем Ивановичем и попытаться узнать о нем побольше. А там куда кривая вывезет… Очень может быть, что Олег просто устал и видит подвох там, где все абсолютно прозрачно.
На платежке, которую главбух уже подшила в папку, он нашел адрес компании. Улица Кострикова? Это буквально в двух шагах от них. В обеденный перерыв Олег направился в «Пантеру».
— Так вам офис нужен? — удивилась ему молодая женщина в рабочей одежде. — Это не здесь. Тут у нас пункт обработки заказов и склад.