Девиантный рыцарь
Шрифт:
— Хорошо, детка? — Я спрашиваю, хотя в этом нет никакой необходимости, поскольку ее ногти царапают мои предплечья, когда я вращаю бедрами, задевая то место внутри нее, которое заставляет ее глаза гореть от желания.
— Еще, — плачет она.
— Ты этого не заслуживаешь, — говорю я ей. Хотя слова могут быть правдой, это не мешает мне следовать ее приказам.
Она мрачно смеется. — После всего дерьма, которое ты натворил, я более чем заслуживаю этого, придурок.
Скользя рукой по ее спине,
— О, Мегера. Это, безусловно, можно устроить.
Ее глаза расширяются от шока, губы складываются в маленькую букву "О", когда я сильнее нажимаю на ее напряженные мышцы.
— Кто-нибудь раньше брал тебя за задницу?
Она слегка качает головой, когда мой палец проникает немного глубже.
Ее киска сжимается вокруг меня, и я начинаю двигаться быстрее.
— Хорошо. Это тоже будет моим.
Другой рукой я нахожу ее груди, грубо сжимаю их и щиплю за соски, пока трахаю обе ее дырочки.
Она корчится на диванной подушке.
— Ты снова кончишь для меня, Эм?
Она торопливо кивает. — Да, да, — стонет она.
— Хочешь еще?
Но прежде чем она успевает ответить на этот раз, моя рука скользит вверх, пока я крепко не сжимаю ее горло, перекрывая ей дыхательные пути настолько, что у нее кружится голова, когда мои бедра набирают скорость, а палец скользит глубже в ее задницу.
— Черт. Тео, — кричит она, выгибая спину, когда она задыхается. — Да. Черт. ДА. Продолжай.
Мой член набухает, когда она сжимается, ее освобождение неизбежно, и я знаю, что на этот раз я не смогу сдержаться, как бы сильно я ни хотел, чтобы это продолжалось всю гребаную ночь.
В ту секунду, когда ее освобождение врезается в нее, и она напрягается, я падаю вместе с ней, мой член яростно дергается, наполняя ее горячими струями спермы.
— Эмми, — стону я, погружаясь в то, что должно быть самым мощным освобождением, которое я когда-либо испытывал.
Все мое тело дрожит к тому времени, когда я спускаюсь, мой размягченный член выскальзывает из ее влагалища.
— Черт возьми, — выдыхает Эмми, набирая полные легкие воздуха, когда я отпускаю ее горло и сажусь на корточки.
Вид моей спермы, стекающей с ее тела, побуждает меня к действию, и я толкаю два пальца обратно в нее.
— Какого черта… черт, — плачет она.
— Чувствительная?
— Иисус. Черт. — Она расслабленно падает на диван, ее рука свисает сбоку, когда я медленно трахаю ее пальцем, толкая мою сперму обратно внутрь.
— Т-Тео, я н-не могу…
— Хочешь, блядь, поспорить?
Толкая ее дальше на диван, я широко раздвигаю ее ноги и облизываю всю длину ее влагалища, пробуя наше смешанное удовольствие.
— О Боже, — стонет она, приподнимаясь
— Ммм, — соглашаюсь я со стоном, который заставляет ее содрогнуться. — Я чувствую вкус нас. Чертовски вкусно.
Погружая свои пальцы обратно в нее, я поднимаю их для нее.
Ее губы раздвигаются без инструкции, отчаянно желая узнать, какие мы на вкус вместе, но я не позволяю ей этого. Вместо этого я рисую наши совместные релизы на ее губах.
— Лижи, — требую я, наблюдая, как ее язык облизывает влагу, прежде чем я засовываю оба пальца глубоко в ее рот.
Ее длинный язык кружится вокруг моих пальцев, когда я снова ныряю в ее влагалище, слишком зависимый от ее вкуса, чтобы не получить его снова.
— Твой язык не должен быть таким приятным, — кричит она, ее бедра извиваются напротив меня.
— Ты не должна быть такой вкусной.
Я не останавливаюсь, пока ее тело не начинает извиваться, а ее соки не стекают по моему подбородку на диван.
Только когда она заканчивает и возвращается на Землю, я поворачиваю голову в сторону и впиваюсь в нее зубами, ставя ей клеймо в тон тому, которое я уже поставил ей на шею.
— Моя, — рычу я, облизывая рану, пробуя на вкус ее кровь.
Ее глаза встречаются с моими. Я вижу в них спор. Но уже слишком поздно.
Она уже добровольно сдалась.
Если бы только она точно знала, что это значит.
Ее глаза отрываются от моих и осматривают ее тело.
— Господи, — бормочет она. — Я знала, что ты гребаный психопат, но я не знала, что ты вампир.
Она пытается сесть, извиваясь, поскольку я уверен, что свидетельства нашего сеанса выскальзывают из нее.
Мне приходится бороться с желанием толкнуть ее обратно вниз, чтобы удержать свою сперму внутри нее.
Как будто она может прочитать мои мысли, она протягивает руку и обхватывает мою грубую челюсть.
— Не волнуйся, я буду чувствовать это какое-то время.
Мои губы сталкиваются с ее губами. Это единственный способ, которым я могу выразить то, что ее слова заставляют меня чувствовать, потому что даже попытка выразить это чертовски пугает меня.
"Она — работа", — кричит тихий голосок в моей голове.
Все, что тебе нужно сделать, это выведать ее секреты.
И я так и сделаю. Я получу всю информацию, необходимую папе, чтобы доказать, что она в этом не замешана.
Просто вопрос в том, что произойдет дальше, висит в воздухе, потому что в ту секунду, когда она узнает правду, а в том, что она узнает, нет никаких сомнений, к чему это приведет нас?
— Ты ненасытен, — бормочет она в мой поцелуй.
— Есть какие-нибудь идеи, как долго я ждал?