Девиантный Король
Шрифт:
— Что с тобой только что произошло?
— Я не хочу тебе говорить.
Как он смеет требовать, когда он, черт возьми, вызвал это видение?
— Или скажи мне, или я вытащу это из тебя. — он сжимает мою челюсть. — Я все равно узнаю, метод зависит от тебя.
К черту его и его игры разума.
Все, чего я хочу, это свернуться калачиком в темном маленьком углу.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь высказать ему все, что думаю, открывается входная дверь, и выходит Ксандер с глубоким хмурым
Я на мгновение отвлекаю Эйдена, бегу в дом и запираю дверь.
Оставаясь за дверью, я заглядываю в высокие окна гостиной. Ксандер направляется к своему дому. Эйден остается там, где я его оставила, уставившись на дверь.
Проходит десять секунд.
Двадцать.
Тридцать.
Шестьдесят.
Его бесстрастная маска на лице, когда он следует за Ксандером.
Мой телефон вибрирует в заднем кармане, и я подпрыгиваю.
Эйден: Королева или пешка.
Эйден: Ты не хочешь, чтобы я делал этот шаг за тебя.
Со стоном я выключаю телефон и засовываю его обратно в карман.
К черту его и его мудрость.
Мои глаза закрываются, а затем открываются, когда видение нападает на меня.
Только это не видение, не так ли? Это воспоминание.
Кое-что, что случилось в моей жизни.
Глава 23
— Напомни мне никогда больше не пить.
Ким стонет из-за руля своей машины. Она проклинала меня до самого воскресенья, когда я разбудила ее утром. Она лишь слегка напоминает человека, потому что я дала ей таблетку, а Кириан помог мне приготовить ей горячий суп на завтрак.
Если бы не школа Кира, она, возможно, никогда бы не вышла из дома.
Ее волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке, а форма едва в презентабельном виде.
Я тоже не в лучшей форме.
Сон ускользал от меня большую часть ночи — я прогнала его, выпив кофе.
Мысль о кошмаре привела меня в ужас. Я не сплю после видений, как их называет доктор Хан.
Видения.
Как будто я экстрасенс или что-то в этом роде.
Это воспоминания, а не видения.
Чтобы прогнать их, я изучала, перечитывала «Искусство войны» Сунь-Цзы и, возможно, шпионила за домом Ксандера с балкона Ким.
Эйден провел там ночь — так как его машина осталась на подъездной дорожке. Я надеялась, что родители Ксандера дома, чтобы предотвратить любые заговоры об убийстве между забастовщиками Элиты.
Я задремала после рассвета, а когда проснулась, машины Эйдена уже не было.
— Я выгляжу дерьмово, не так ли? — спрашивает
— Не хуже, чем я, — вздыхаю я, затем поворачиваюсь к ней лицом. — Что на самом деле произошло прошлой ночью?
— Помимо выпивки? — она ударяется головой. — Я мало что помню.
— Когда Ксандер нес тебя прошлой ночью, ты извинилась и попросила у него прощения. Что это должно означать?
Она бросает на меня испуганный взгляд.
— Ксандер нес меня?
— До твоей комнаты.
— И ты позволила ему?
— В свою защиту скажу, что я не смогла бы занести тебя.
— Черт. — ее глаза почти выпучиваются, когда она смотрит на меня. — Что еще я натворила?
Я поднимаю пальцы и считаю.
— Ты дернула Ксандера за волосы, спросила, красивая ли ты, потом поинтересовалась, прощает ли он тебя, а затем послала его.
Она стонет, склонив голову.
— Кто-нибудь, убейте меня. Поехали домой. Я физически не могу находиться сегодня в школе. Я накормлю тебя мороженым и ни слова не скажу об этом твоей тете.
— Не думаю, что это было так уж ужасно, — смеюсь я. — По крайней мере, тебя не поцеловали на глазах у всей школы.
Ким так сильно нажимает на тормоза, что я бы упала вперед, если бы не была пристегнута ремнем безопасности.
— Ким!
— Ты... — она сглатывает, бросая на меня безумный взгляд. — Т-тебя поцеловал Ксандер?
— Ксандер? Нет. Эйден.
— Эйден?
Я поднимаю плечо, ощущая подсознание.
Ее глаза расширяются, но не осуждающе.
— Вау.. не знаю, как это прокомментировать.
— Я тоже до сих пор не могу понять в это. — и все то, чем мы занимались наедине. Я кончила. Дважды. Я со стоном закрываю голову руками. — Это произошло на глазах у всей школы, Ким. Не знаю, что, черт возьми, мне с этим делать.
— Тебе.. нравится он? — спрашивает она почти нерешительно.
Нравится ли он мне?
Эйден дестабилизирует меня. С самого начала он никогда не смотрел на мою поверхность. Он вонзил ногти глубже и обнажил те стороны меня, о существовании которых я даже не подозревала. Он играет с запретными линиями, которые пугают меня до костей.
Я жажду его болезни. Начинаю настраиваться на его темноту и интенсивность.
Но нравится ли он мне?
Требуется определенный уровень доверия, чтобы понравиться человеку, и могу с уверенностью сказать, что не доверяю Эйдену.
Или, может, я не доверяю себе рядом с ним.
— Нет, — стону я. — Я не знаю.
Ким издает утвердительный звук, словно она знает, что это означает.
— Но тебе понравился поцелуй?
— Я... не знаю. Возможно? Меня целовали в моей предыдущей школе, но это было не так уж и всепоглощающе, понимаешь? — я замолкаю, глядя на нее сквозь ресницы. — Ты не станешь осуждать меня?