Девиантное царство
Шрифт:
Себ, ты дерзкий гребаный ублюдок.
Эмми: Ты уже кончал? Или ты остаешься верен своему слову?
Его светлость: Я не шучу насчет оргазмов, чертовка.
Он все еще смотрит на экран, когда его рука скользит вниз по животу, обхватывая ткань боксеров.
Его светлость: Я чертовски соскучился по тебе.
Эмми: О да?
Его светлость: Ты, блядь, понятия не имеешь.
Эмми:
Бабочки порхают у меня в животе, когда я отправляю свое требование.
Откидываясь на спинку кровати, я кладу планшет на бедра, пока он ухмыляется в свой телефон.
Не прошло и двух секунд, как он засовывает большие пальцы за пояс своих боксеров, спуская их вниз по бедрам и выпуская свой теперь уже полностью твердый член.
Мои зубы впиваются в нижнюю губу, и стон желания вырывается глубоко из моей груди, когда я смотрю на него.
Кто бы мог подумать, что дьявол может быть таким красивым?
Мое сердце начинает биться само по себе, когда он обхватывает рукой свою длину и поглаживает ее один раз.
Оторвав взгляд от его члена, я смотрю на его лицо.
Его челюсть крепко сжата, мышцы на шее напрягаются, когда он сдерживает себя.
Мое дыхание становится прерывистым, когда я смотрю, как он фотографирует свой член и нажимает отправить.
Мой телефон жужжит, но я не смотрю на него несколько секунд. Я слишком увлечена им всем.
Понаблюдав, как он пишет сообщение, я опускаю взгляд, рассматривая изображение, прежде чем приступить к чтению комментария.
Его светлость: Я всегда тверд для тебя, Мегера. Всегда. Теперь все, что мне нужно, — это ты.
Мой взгляд возвращается к нему, как будто мы два магнита, постоянно притягивающихся друг к другу.
Он все еще держит руку на своем члене, но не двигает ею. Он ничего не делает, только с надеждой смотрит на свой экран.
Его светлость: Ребята ушли. Ты знаешь, что хочешь быть здесь лично прямо сейчас.
Чертовски верно, что я этого хочу.
Его светлость: Разве ты не хочешь почувствовать, как мой член погружается так глубоко в твою киску, что ты понятия не имеешь, где заканчиваешься ты и начинаюсь я?
— Да.
Его светлость: Я знаю, что ты лжешь, если говоришь "нет". Я слышал, как ты звала меня по имени прошлой ночью, детка.
Эмми: И я хочу, чтобы ты сейчас стонал мое имя.
Его светлость: Я же говорил тебе, детка. Только для тебя.
Эмми: Это для меня. Я прошу об этом.
Его рука все еще не двигается, но моя потребность сломить его решимость сильнее, чем его сдержанность. Я знаю, что это так.
Эмми: Я хочу знать, что поставила тебя
Его светлость: Да. Каждый. Чертов. День.
Не в силах остановиться, я поднимаюсь с кровати.
От наблюдения за ним у меня под кожей разгорается огонь, и моя кровь достигает точки кипения, но этого недостаточно.
Ворвавшись в гостиную, я первым делом нахожу задницу Себа, где он прижимает Стеллу к дивану.
— Ключ от номера, — требую я.
— Да, девочка, — кричит он, оторвав свои губы от моей подруги.
— Нет, я к нему не прикасаюсь. Просто доказываю свою точку зрения.
Себ засовывает руку в карман и достает свой ключ.
— Первая дверь направо.
— Спасибо. — Я вырываю ключ из его пальцев и оставляю их наедине.
Я останавливаюсь у их двери и отправляю свое следующее сообщение.
Эмми: Покажи мне. Я хочу видеть, как ты зовешь меня по имени.
Он некоторое время смотрит на экран, пока я нажимаю клавишу на беспроводной панели и бесшумно проскальзываю в их номер.
Это занимает пару секунд, но он резко выпрямляется, когда до него доходит.
Эмми: Ты не выиграешь эту игру, Теодор.
Эмми: Покажи мне.
Втягивая воздух, я распахиваю дверь его спальни, открывая взору самого мужчину в боксерах, спущенных с бедер, с членом в руке и чертовски шокированным выражением на лице.
— Попался, урод, — говорю я, прислоняясь бедром к дверному косяку и пробегая глазами по его телу. — Сейчас. Покажи мне.
— Срань господня, — выдыхает он. — Ты наблюдала за мной?
Его грудь быстро поднимается и опускается, пока мы смотрим друг на друга, воздух между нами потрескивает так громко, что я уверена, остальные гости отеля могут это услышать.
На моих губах появляется злая улыбка.
— Расплата — это сука, Чирилло. Ты подлый гребаный ублюдок.
Его голова откидывается назад, когда он заливисто смеется, ему наплевать на тот факт, что его поймали.
— Как долго? — Я спрашиваю.
— Что "как долго"?
— Как долго ты наблюдаешь за мной?
— Целую вечность, детка. Хотя, должен признать, для начала я просто хотел посмотреть, как ты спишь, в те ночи, когда я не мог туда попасть, — признается он так легко, как будто мы обсуждаем погоду.
— Так когда же ты начал использовать это, чтобы наблюдать, как я кончаю?
Его глаза вспыхивают жаром, говоря мне, как сильно ему это понравилось.
— С тех пор, как ты вернулась. — К счастью, на этот раз у него хватает порядочности выглядеть немного пристыженным. — Но я клянусь, я не слушал тебя с девочками, или твоего отца, или что-то еще.