Девиантное царство
Шрифт:
— Ты слишком рано начала праздновать, детка. Прими это как урок. Никогда не предполагай победы, пока ее не объявят.
— Я ненавижу тебя, — киплю я, пытаясь выгнуться под ним, но он, блядь, как свинцовый груз, вдавливающий меня в мат.
— Ты уверена, или тебе просто не нравится, как сильно ты меня хочешь?
— Пять, — снова зовет кто-то, когда он наклоняется, приближая наши носы так близко, что они почти соприкасаются.
— Заноза в заднице.
— О, да ладно тебе, Мегера. Мы оба знаем, что ты
— Прекрасно, ты самодовольный, эгоцентричный, претенциозный, заносчивый засранец. Я надеюсь, что карма засадит тебе в задницу кактусом за это дерьмо. Боком.
— Черт, меня так заводит, когда ты говоришь, что любишь меня, — выдыхает он, не сводя глаз с моих губ.
— Два. — Я едва слышу обратный отсчет, когда между нами потрескивает электричество.
— Ты, должно быть, расстроена, что проиграла, детка, — растягивает он слова. — Теперь ты не получишь ничего из того, что хочешь.
— Один.
Широкая самодовольная улыбка озаряет его лицо, но он не садится. Он не сдвинулся ни на гребаный дюйм.
— Пошел ты, придурок.
Но он делает чертовски противоположное, несмотря на мои попытки сдвинуть его с места.
Кончик его языка пробегает по краю моей челюсти, пробуя меня на вкус, пока его нос не касается моего уха.
— Но в том-то и дело, Эмми. — Дрожь пробирает меня, когда я слышу, как он рычит мое имя. — Возможно, ты чертовски возбуждаешь меня своим грешным телом и порочными словами. Но единственный человек, который заставит меня кончить в ближайшее время, — это ты.
Желание пронзает меня, как удар молнии, и мои бедра сжимаются, чего, я знаю, он не упустил.
— Вазелин уже закончился, босс? — Язвлю я.
Рычание вырывается глубоко из его груди.
— И ты можешь отрицать это сколько угодно, но я знаю, как сильно ты хочешь заставить меня развалиться из-за тебя прямо сейчас. Как сильно ты хочешь сдаться и встать передо мной на колени.
— Пошел ты, — шиплю я, мое дыхание только учащается, когда образ, который он так ярко нарисовал, воспроизводится в моем сознании.
— Нет, потому что ты не победила, так что не ты командуешь. Это я.
Вздох вырывается из моих легких, когда он внезапно вскакивает, позволяя потоку холодного воздуха пробежаться по моей пылающей коже.
— О, не будь обиженной неудачницей, детка. Это был хороший бой.
Он улыбается мне сверху вниз и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться.
Игнорируя это, я поднимаюсь на ноги, мой взгляд задерживается на более чем очевидном стояке, который он демонстрирует под шортами.
— Здесь только один неудачник, Чирилло. И это тот, кто стоит и смотрит со стояком на девушку, которую он не может заполучить. Я предлагаю тебе зайти в магазин по дороге домой и купить себе новую баночку смазки, потому что впереди у тебя несколько
— Это мило, что ты думаешь, будто меня волнует, что эти засранцы знают, что я хочу тебя. Черт, держу пари, что большинству из них сейчас тоже довольно тяжело.
Я усмехаюсь, не сводя с него глаз, не желая смотреть ни на кого другого и получать подтверждение этому заявлению.
Он бросается вперед, его горячие пальцы обхватывают мое горло, и по нашим зрителям пробегает судорожный вздох.
— Разница лишь в том, что я буду единственным, кто увидит, как ты будешь умолять, когда придешь в себя и поймешь, как сильно я тебе нужен.
— Ошибаешься. У меня в верхнем ящике есть все, что мне нужно. Как ты хорошо знаешь. И, — добавляю я для пущей убедительности, — к сегодняшнему вечеру у меня готова коробка совершенно новых батареек.
— Вот это то, за что я бы заплатил, чтобы увидеть, Мегера.
Мысль о том, что он стоит по другую сторону моего окна и наблюдает за мной, заставляет мои внутренности превращаться в расплавленную лаву.
— Может быть, я оставлю шторы раздвинутыми. Устрою тебе хорошее шоу.
Его пальцы предупреждающе сжимаются на моем горле, но его глаза горят похотью при этом предложении.
Секунды идут, пока мы смотрим друг на друга, напряжение нарастает так громко, что я уверена, все вокруг нас должны это слышать.
В одну секунду я убеждена, что он вот-вот прижмется губами к моим и заставит меня забыть свое чертово имя своими одурманивающими поцелуями, а в следующую я отшатываюсь назад и натыкаюсь на веревки, когда Ксандер оттаскивает Тео от меня и швыряет его в противоположные.
— Убирайся отсюда к черту, — рычит он ему в лицо.
Я не могу оторвать от них глаз, когда они приближаются друг к другу.
— Ксан, — кричит Ганнер со стороны.
Ни один из них не реагирует на него. Черт возьми, они даже не двигаются.
— Если ты, блядь, вообще о ней заботишься, тогда ты уйдешь прямо сейчас.
Челюсть Тео сводит судорогой, когда он бросает на Ксандера смертоносный взгляд.
Но что-то в его словах, должно быть, прорывается наружу, потому что еще через пару напряженных секунд взгляд Тео устремляется ко мне.
— Да, — говорит он. — Я победил, так что мне решать, что будет дальше.
Мое сердце бешено колотится, предполагая, что он собирается обратиться с какой-нибудь идиотской просьбой. Но, позволив своим глазам неторопливо пройтись по моему телу, он делает шаг назад.
— Скоро увидимся, Мегера. Не забудь о том обещании, которое ты дала мне насчет штор. — Он подмигивает, прежде чем нырнуть под канат, забирает свою сброшенную толстовку и футболку со стойки администратора и вылетает из спортзала, как будто не он только что заставил мир перевернуться у меня под ногами.