Девиантная принцесса
Шрифт:
— Э-э… — Со смехом я ударяю его по кулаку свободной рукой, но сразу же осознаю свою ошибку, когда взгляд Алекса опускается на мой палец. Как мне это сходило с рук с девушками, было выше моего понимания. Я никогда не ожидала, что это заметит один из парней.
Прежде чем я понимаю, что происходит, мою руку поднимают, и все, включая Стеллу, Себа, Калли, Деймона и его девушку, пялятся на мою руку, как будто никогда ее раньше не видели.
— Братан, ты надел на нее гребаное кольцо? — Спрашивает Себ,
— Да, — заявляет Тео, как будто это самая нормальная вещь в мире.
— Вам обоим, блядь, по семнадцать, — указывает Нико.
— И отец Эмми, блядь, зарежет тебя во сне, — говорит Стелла.
— Вероятно, ее дедушка и ее дядя тоже, просто чтобы убедиться, что ты действительно мертв.
— Остыньте, ребята. На самом деле в этом нет ничего особенного. Мы не собираемся объявлять даты, цветовые темы или что-то в этом роде, — говорю я со смехом, главным образом потому, что нам это, черт возьми, не нужно.
Рука Тео сжимает ту, за которую он держится, прежде чем он смеряет Себа взглядом.
— Когда ты знаешь, ты знаешь, верно? — Он спрашивает его, зная, что Себ — единственный из его друзей, кто был бы хоть сколько-нибудь близок к пониманию этого прямо сейчас.
— Д-да, я думаю. Но, черт возьми, братан. Ты купил ей кольцо.
Отпуская мою руку, он обхватывает меня за талию и притягивает к себе, прижимаясь губами к моему виску на случай, если окружающие нас люди еще не поняли этого.
— Да, Эмми моя. Пришло время всем это узнать.
Кто-то что-то выкрикивает с другой стороны зала, и все начинают двигаться к пустому столику, который, по-видимому, ждет только нас.
Я позволяю Тео подвести меня, счастливая, что мне не нужно сидеть где-нибудь рядом с его отцом.
Может быть, первая половина этой ночи, в конце концов, будет не так уж плоха.
ГЛАВА 14
ТЕО
— Пойдем, потанцуй со мной, — шепчу я на ухо Эмми, когда она стоит со Стеллой и Калли.
Она вздрагивает, когда я провожу руками по ее бокам, прежде чем положить их на бедра. Она всем весом наваливается на меня, и мой член набухает, зная, что ее тянет ко мне так же, как меня к ней.
— Я думала, ты сказал, что танцев не будет, — говорит она, ее голос немного невнятный из-за коктейлей.
— Я сказал, что вальса не будет. Я никогда не говорил, что не будет никаких танцев.
Она оглядывается на меня через плечо, и я вижу аргумент в ее глазах.
— Да ладно, до полуночи всего тридцать минут. Давайте проведем их правильно.
Выражение ее лица смягчается, и она поворачивается в моих объятиях, прижимаясь своими губами к моим в целомудренном поцелуе.
— Увидимся позже, дамы, — говорит она, слегка помахав
Только мы не добираемся туда, потому что нас перехватывает не кто иной, как моя сияющая мама.
— Вот ты где, — говорит она, переводя взгляд с нас двоих, в ее глазах мерцает возбуждение. — Почему ты не сказал мне, что приведешь Эмми? — она отчитывает.
— Мы были немного заняты.
— Теодор, я надеюсь, ты ведешь себя как джентльмен.
Эмми фыркает рядом со мной, и я крепко сжимаю ее руку.
— Конечно, он такой. Идеальный парень.
Мама тает. Это довольно зрелищно.
— Это мой мальчик. Я знала, что ты девушка для него в ту ночь, когда ты была у нас дома, — говорит она Эмми, пока я стою там, желая, чтобы земля поглотила меня.
— Вообще-то мы собирались танцевать, — говорю я ей, более чем готовый к тому, что это закончится.
Я люблю свою маму, но прямо сейчас все, чего я хочу, это держать мою девочку в своих объятиях, пока мы считаем до нового года и нашего нового совместного старта.
Беспокойство захлестывает меня, как это уже было несколько раз за сегодняшний вечер. Но я списываю это на то, что мне приходится делить свою девочку со всеми остальными, когда на самом деле, я бы все отдал прямо сейчас, чтобы быть дома, только мы двое, готовые праздновать в одиночестве — желательно в моей постели.
— О, конечно. Идите и развлекайтесь. — Делая шаг вперед, я тяну Эмми за руку, чтобы она следовала за мной, но мама еще не закончила. — О, вы оба должны прийти завтра на ужин. Дети с удовольствием проведут с тобой время.
— Конечно, мам. Напиши мне подробности.
На этот раз она отпускает нас, и мы без перерыва выходим на танцпол.
— Так то лучше, — говорю я, притягивая ее тело к себе и касаясь губами ее щеки. — Прости, что заставил тебя терпеть все это.
— Все было не так уж плохо, — уверяет она меня, но я думаю, мы оба знаем, что на самом деле она не говорит правду. Единственным бонусом было то, что папа держал дистанцию. Я понятия не имею, потому ли это, что он сожалеет о том, что сделал, или он просто боится, что мы раскроем его извращенный секрет.
— Над чем ты смеешься? — Эмми спрашивает, когда чувствует, что я посмеиваюсь над ней.
— Ты видела лица Алекса и Нико, когда они увидели твое кольцо?
— Да, — соглашается она со смехом. — Думала, Нико наложит в штаны.
— Да, хорошо. Нико — идиот, который думает, что женщины хороши только для того, что у них между ног.
Она немного отстраняется. — А ты нет? — Спрашивает она с ухмылкой.
— Нет, я тоже чертовски люблю твой рот.
Ее крошечная ручка хлопает меня по плечу. — Ты идиот.