Девиант
Шрифт:
Так я и думал. Срать блондинчику на всех вокруг. На розовую чуть меньше, чем на остальных, хотя тут тоже что-то не чисто, но я пока не могу ничего утверждать наверняка. Нужно дольше понаблюдать за ними.
— А что такое идеальное прохождение? — спросил я.
— Всегда по-разному, — ответил Гордон. Как же ему не идет это имя. — Они уникальны, не бывает двух одинаковых испытаний. А еще очень редкие.
— Испытания с высоким уровнем сложности содержат невероятные сокровища, — мечтательно произнес Важн. — И шанс их пройти есть вообще у любого
— Кем?
— Забей, — отмахнулся он. — Пошли.
И первым потянул за ручку двери. Для человека, который так заботится о своей бесценной тушке, он слишком часто лезет первым. Я понимаю, гипертрофированная самоуверенность и желание быть главным, но нельзя же быть настолько безрассудным.
Получается, он еще ни разу не сталкивался с настоящей опасностью, иначе бы отправлял вперед того же Горди. Да, Горди больше подходит этому наивному сопляку. Более женственно.
Мы вошли в обычный кинозал с креслами, обитыми красным бархатом и мягкими стенами. На белом полотне проектора ничего не происходило, но когда мы шли мимо рядов, я на мгновение замер от ужаса.
В зале было полно манекенов, что сидели на своих местах, держали на коленях корзинки попкорна из которых тянуло плесенью, сжимали в костлявых руках бутылки с газировкой и смотрели в сторону экрана.
Но приглядевшись внимательней я понял, что это были действительно манекены. Не замершие чумные, а обычные куклы.
Значит, опасность исходит не от них, но от кого? И в чем заключается испытание? Какое вообще может быть испытание в подобном месте, где все шиворот-навыворот?
Может не стоило сюда лезть вообще? С другой стороны у меня четыре щита, один духовный и три мясных. Да и любопытно очень, что же это за испытание. Надеюсь, какая-нибудь головоломка, такое я люблю.
В этот момент замигал проектор, а свет в зале начал постепенно гаснуть. Под шум бабин, помещение погрузилось в полный мрак, а мы вчетвером замерли на месте, прижавшись друг к другу.
Когда появилась картинка, она появилась не на экране. Вернее, не только на экране, а вообще вокруг нас. Если это и были передовые технологии с полным погружением, то слишком уж реалистичные.
Тьма рассеялась и мы оказались стоящими в широком туннеле, освещаемом красным аварийным светом. Никаких надписей или пояснений, где мы находились, но за спиной виднелись лишь массивные герметичные железные ворота, которые прозрачно так намекали, что идти мы можем только вперед.
— Что за херня? — мгновенно потерял самообладание Важн. — Где мы? Какого хрена тут происходит?
— Вам никогда меня не поймать, герои, — раздался мерзкий пронзительный писк, сменившийся натуральным злодейским хохотом.
Вдалеке туннеля я смог разглядеть силуэт пузатого человечка с тростью, который как раз скрывался за поворотом и хохотал. При этом бежал он, смешно перебирая ногами и переваливаясь с бока на бок.
Да это же тот самый мужик с вывески. Ну, вроде бы похож.
— Че за херня? — повторил Важн.
— Спросил
— Кто это говорит? — верещал Важн.
— Что за голос?
— Откуда он?
— Покажись, мразь, — верещал Важн. — Я из Одноглавых Псов, знаешь, что они с тобой сделают?
— Пока герои паниковали и дрожали от страха, — продолжал говорить бесстрастный голос, — время утекало. Ведь они даже не догадывались, что через час все это место взлетит на воздух, если они не успеют обезвредить бомбу.
— Что за херня тут происходит?
— Испытание с бомбой, — прокомментировал я. — Надо пройти эти туннели и обезвредить бомбу, тогда пройдем испытание. А если поймаем злодея, то скорей всего пройдем его идеально.
— Героям очень повезло, — продолжал разноситься голос, — что среди них был великолепный детектив, который по совокупности улик, косвенных признаков и логических цепочек смог сходу разгадать план злобного гения-злодея.
— Да ты сам же только что сказал про бомбу, — психанул я.
— Но хватит ли им сил, чтобы преодолеть трудности и покарать гениального злодея, вот в чем вопрос, — бесстрастно завершил свою речь незнакомец.
— Да что! За! Херня! Тут происходит? — заорал Важн, окончательно потеряв самообладание. — И что это за невидимый хрен нами командует.
Я вздохнул и усмехнулся. Да уж, действительно безумие. Вот уж чего-чего, а подобного я точно не ожидал от посмертия. Но так даже веселее.
— Это закадровый голос, — пояснил я очевидное.
— Кто?
— Закадровый голос. Рассказчик по-простому. А мы совершили невозможное, детишки. Преодолели барьер физической определенности и теперь находимся сразу в двух местах. Мы с вами одновременно в кинофильме и в полной жопе.
Получено достижение «Мама, я в телевизоре». Награда: мама может вами гордиться.
Глава 8. У меня очень большая колода. Если ты понимаешь, о чем я
— А ты чего сразу такой дерзкий стал, — набычился Важн. — Дохрена умный я посмотрю. Сдохнуть захотел.
Он двинул в мою сторону, но тут же наткнулся носом на дуло пистолета. Он же не знает, что у меня нет для него карты.
В остальном же да, было весело поиграть глупенького случая, но я узнал достаточно информации об этой троице, а дальше носить маску не вижу смысла. Они ничего не умеют, но еще могут быть полезны, если все сделать правильно.
— Ты сам сказал, что вообще не понимаешь за киноиндустрию, — произнес я. — Это из моего мира, так что я единственный, кто хоть немного разбирается в происходящем. Хочешь пройти испытание — перестань строить из себя альфа мачо и делай, как я говорю. Не нравится — вали нахрен. Копье.