Девчуля для братвы
Шрифт:
Но то, что он озвучил, прозвучало вполне приемлемо. И целомудренно.
— Вообще я сейчас в платье… — осторожно проговорила я. — Значит, ваше условие как бы… выполнено. Что касается того, чтобы перейти на «ты», я постараюсь…
Хотя это и будет для меня очень сложно. Вольф мне не друг, не возлюбленный. Даже знакомым, если разобраться, его назвать сложно.
— Мое условие выполнено? Ты серьезно так думаешь? — он засмеялся. — Это не платье, Ульяна. Это мешок из-под картошки.
Я замолчала, глубоко оскорбленная этими словами.
Ну да, оно не облегало мою фигуру, вернее, являлось самым настоящим балахоном, имело грубоватую материю и скучный коричневый цвет. Но зато было одним из немногих, выбранных для меня Глебом лично. Он утверждал, что это платье какого-то известного бренда — очень стильное и очень мне идет.
Еще он говорил, что меня из-за деревенского происхождения тянет на все яркое, кричащее и безвкусное. Поэтому мне нужно выбирать вещи темных, спокойных и нейтральных расцветок — тогда уж точно не ошибусь.
— Ну, у меня в вещах есть еще несколько… платьев, — начала я. — Выберите из них, какое вам нравится, и я… я его надену. Для вас.
Все это было неловко. Странно.
К чему он вообще клонит? Чего хочет от меня с этим платьем? Наверное, тут какой-то подвох, который я не могу разгадать…
— Для вас? — с нажимом переспросил он.
Я поняла. Конечно же, я сразу поняла, о чем он…
— Для… для тебя, — с усилием проговорила.
Второе слово далось очень тяжело.
Некомфортно. С трудом.
Вольф не тот человек, которому я бы могла говорить «ты» и чувствовать себя при этом… нормально.
А он… Он достал из кармана пальто свой сотовый и, глядя мне в глаза, поднял руку.
Я рванулась к нему, как сумасшедшая. В этот момент я позабыла обо всех своих страхах, обо всем…
Неужели, неужели, о Господи…
Хотя бы капля адекватности во всем этом безумии, происходящем со мной в последние дни.
Вольф позволил мне выхватить из своей руки телефон и откинулся в кресле, с интересом за мной наблюдая.
Я, я, я…
Первый порыв — набрать номер полиции и…
И да — что я скажу? Что меня отдал бандитам собственный муж в качестве компенсации за собственную роковую ошибку? Что я побывала в самом настоящем казино в центре города? Или что меня силой удерживает в одной из башен «Огней Манхеттэна» мужчина, которого я до смерти боюсь?
Играем по правилам, Ульяна.
Или, как сказала бы Варя, делаем вид, что…
Мысль была новой в моей голове, и ее следовало обдумать. Хорошенько обдумать.
Варя, Варюша… Неужели я могу услышать голос своей сводной сестры? Вот прямо сейчас.
Посреди всего этого. Запросто.
Дрожащими пальцами под пристальным взглядом Вольфа я набрала номер, который помнила наизусть, и…
Гудки, гудки, гудки…
Она безалаберная, как не знаю кто! Вечно забывает свой
— Алло… — наконец, раздался в трубке сонный-пресонный голос.
— Варя… — позвала я. — Варька!
Каких усилий мне стоило тут же не зареветь — видит один лишь бог.
— Ульянка! — голос сестры из сонного стал оглушающим и страшно возбужденным. — Ульянка, ты? Додумалась-таки позвонить, дурочка несчастная? Слава богам! Ну, ты как там? Догадалась все-таки телефон себе купить?
— А, догадалась, да… — пробормотала я, совершенно не представляя, о чем она.
— Глебчик папе рассказал, что ты в тур «Жемчужины Северного Кольца» махнула, а он не смог, потому что его в последний момент сниматься в какой-то новогодний огонек позвали! — Варька орала так, что у меня заложило уши. — А потом ему позвонила и сказала, что у тебя телефон украли. А я ему сразу и говорю — пусть купит там где-нибудь самый дешевенький. Ты ж сама-то не догадалась бы, я уверена!
Варька кричала в трубку что-то еще, расспрашивала, как там красоты русского севера — Печоры, Кемь, Калевала, а я просто слушала ее голос и внутри меня разливалась теплота.
Варька, Варька, родная… Ты даже не представляешь себе, что в кармане куртки у меня лежит сложенное вчетверо свидетельство о разводе с Глебом. Может, я бы и рассказала тебе, или хотя бы заикнулась, но… Но только не под пристальным взглядом мужчины, который сидел сейчас напротив меня.
— Да-да, у меня все отлично, — охрипшим голосом выдавила я. — И Кемь, и Калевала — просто обалдеть! И телефон у меня взаправду украли, ну ты ж знаешь, это я… Ты лучше расскажи, у вас-то как?
— У нас? У нас все в порядке.
В ее голосе прозвучало напряжение. Или мне кажется?
— Правда? Как папа, как Наталья Семеновна?
— Все нормально, Уль. Ты там отдыхай, наслаждайся, — пожелала Варя. — Я знаю, как ты об этом путешествии мечтала. Жаль, у Глеба не получилось поехать. У вас все… так же? Ну, ты понимаешь, о чем я. Ты так и не…
Я покраснела, как июньская заря, чувствуя на себе внимательный взгляд Вольфа. Пристальный. Голодный.
— Нет, не сейчас об этом говорить… — замялась я. — Мне пора идти, я еще позвоню. Очень люблю вас…
— Мы тоже, Улька… — кажется, что-то в моем голосе ей все-таки не понравилось, потому что она переспросила. — У тебя точно все нормально?
— Конечно, — сглотнув, сказала я.
И отключилась.
— Как видишь, твои родственники пребывают в блаженном неведении, — усмехнулся Вольф. — А вот у них, судя по всему, все далеко не так радужно…
— Почему вы так считаете? — встрепенулась я. — Что-то знаете?
Молчал, глядя на меня исподлобья. Хуже нет этого молчания. Как будто я что-то не то сделала или спросила! Что, так сложно ответить?