Девчонки гуляют допоздна

Уилсон Жаклин

— В котором часу уходит последний поезд? — спрашиваю я с тревогой.

— Не знаю. Наверное, поздно, — говорит Магда.

— Сейчас и так поздно, — говорит Надин.

— В этой альтернативной реальности всегда поздно, — говорю я.

— Закройся, Элли! И так страшно, а тут еще ты выдумываешь, — говорит Магда.

— По крайней мере, мы вместе. — Надин берет нас под руки.

— Но в альтернативном мире существуют двойники. Может быть, одна из нас — поддельная! — говорю я. — Может, это ты, Надин: ты нас нарочно заманила к этим уродам.

А может, это ты, Магда. Сейчас вскочишь в такси и уедешь, а нас с Надин бросишь здесь. А может, это я?

— Только не ты, Элли. Никто на свете не способен запрограммировать такого чудика, как ты, — говорит Магда и вдруг начинает подпрыгивать и махать руками.

— Это я такой чудик? — спрашиваю я.

— Такси! — вопит Магда.

Теперь мы все втроем подпрыгиваем и машем руками, такси останавливается, и мы забираемся внутрь.

— Боюсь, у нас, к сожалению, не очень много денег, — начинает Магда.

— Тогда, боюсь, вам, к сожалению, придется вытряхиваться из машины, — отвечает таксист, но в глазах у него пляшут веселые искорки. — Вот ведь сумасшедшие девчонки! Так сколько там у вас денег — и куда вам надо?

Магда машет пятифунтовой бумажкой, мы с Надин извлекаем несколько монеток.

— Не так плохо, — говорит водитель, но когда Магда объясняет, где мы живем, он тревожно присвистывает. — Нет, девчонки, так далеко я вас не повезу, даже если б у вас были деньги.

— Хоть до ближайшей станции метро? — просит Магда.

— Вот теперь вы дело говорите. А дальше поездом с вокзала Ватерлоо?

— Да, мы на это надеемся. Вы не знаете, когда последний поезд?

— Я как-то не очень уверен. Поехали, что ли, а, девчонки? Билеты на поезд у вас уже есть?

— О, да, — отвечаю я и тут же впадаю в панику, не найдя билета в кармане.

— Спасите, где билет? — Я лихорадочно роюсь по карманам.

— Какая-то ты рассеянная, — говорит таксист. — Я смотрю, и туфлю забыла надеть!

Я шевелю пальцами бедной замерзшей ноги в рваной колготине.

— Не то чтобы забыла, — бормочу я.

— Это все я виновата, — вздыхает Надин.

— С вами, часом, ничего не случилось? — спрашивает таксист.

— Чуть не случилось, — отвечаю я. — Мы сбежали в последний момент.

— Ну и девчонки пошли, прямо не знаю! Вам лет-то сколько? Пятнадцать?

Мы раздуваемся от гордости и оставляем его в заблуждении.

— Нынче вам разрешают гулять допоздна. Уверен, вы воображаете, будто все на свете знаете, но иногда вы делаете такие глупости! Вот посмотри-ка на себя, мисс Кудряшка! Что теперь будешь делать, без билета и без денег?

— Ага! — Я с торжеством вытаскиваю билет, скомканный на самом дне кошелька. — Нашла!

— Везучая ты, — смеется водитель.

Мы все очень везучие, потому что таксист довозит нас до самого вокзала Ватерлоо, причем останавливает счетчик на пяти фунтах и наотрез отказывается взять наши медяки.

— Позвоните на них из автомата своим папочкам, когда сойдете с поезда, — говорит он. —

Нехорошо, когда такие славные, приличные девочки бродят по улицам среди ночи.

Но нам не приходится звонить папочкам. Ни за что не угадаете, кого мы встречаем в последнем ночном поезде! Мистера Виндзора — с подружкой, они сидят рядышком.

— Боже праведный! Элли! Надин! И Магда, — говорит мистер Виндзор.

Он потрясающе выглядит в футболке с длинными рукавами и V-образным воротом, в черной куртке и черных брюках — просто класс!

— Это Миранда, — говорит он.

Миранда тоже выглядит потрясающе: длинные черные волосы, заплетенные в причудливые косички, большие карие глаза, гибкая фигура в крошечном полосатом топике и черных джинсах.

— Привет! Вы — ученицы Гая? — спрашивает она, хихикая.

Гай!!!

Мы тоже хихикаем — правда, в смехе Магды слышатся истерические нотки.

— Что это вы гуляете так поздно? — спрашивает мистер Виндзор.

— Долгая история, — говорю я. — Мы поехали на концерт Клоди Коулмен. Это очень хорошая певица…

— Мы знаем, — говорит Миранда. — Я сама ее поклонница. Мы с Гаем тоже поехали на концерт. Но поскольку концерт отменили, мы с ним исколесили пол-Лондона, искали, куда бы еще пойти, и в конце концов откопали чудесное местечко: музыка в стиле кантри, и какая-то печальная блондинка замечательно подражала Тэмми Уинетт [6] — «Стой за своего парня», представляете? И даже исполняли ковбойские танцы.

Надин вздрагивает.

— А вы, девочки, чем занялись вместо концерта?

6

Тэмми Уинетт (1942–1998) — известнейшая исполнительница песен в стиле кантри.

Мы мнемся. Пожимаем плечами. Надин смущается, Магда уже давно смутилась. Приходится отвечать мне.

— Мы устроили девичник, — говорю я и быстро меняю тему: завожу разговор о Клоди и ее песнях. Как правило, я могу болтать о Клоди часами, но довольно трудно поддерживать разговор в течение всего пути, тем более что Магда и Надин больше помалкивают.

Мы выходим на одной и той же станции. Мистер Виндзор нерешительно смотрит на нас.

— Как же вы, девочки, доберетесь до дому? Вас кто-нибудь встречает?

— У нас все в порядке, — говорю я.

Мистер Виндзор кивает, но Миранда прищуривает глаза.

— Это значит, что вас встречают, или нет?

— Нет, — признаюсь я.

— Так, может, нам послужить вам таксистами? — вздыхает мистер Виндзор.

— Мы не маленькие, — говорит Магда.

— Разумеется, нет, — успокаивает ее Миранда, — но поздно ночью на станции небезопасно. Я, например, всегда трушу, когда возвращаюсь из города после встречи с подружками, и обязательно прошу Гая, чтобы он меня встретил. Так что, пожалуйста, позвольте нам вас подвезти. Тем более что у вас на троих всего пять туфель.