Дева
Шрифт:
— Не в этом дело, — сказал я. — Ты ведь не думаешь, что во все это поверил? Но я, знаешь, просто не очень хороший пловец.
— Да ладно, — отмахнулся Коди. — Ты не обязан ничего объяснять.
— Так что, едем домой? — спросил Руди.
— Наверное. — Коди повернулся к озеру, сложил руки рупором и крикнул: — Эшли!
— Кретин! — рявкнул Руди. — Ты назвал ее по имени!
— Ой, блин!
Эшли? Я знал только одну Эшли.
— Эшли Брукс? — спросил я.
Коди кивнул и пожал
— Это должен был быть сюрприз. И чтобы ты не узнал, если не поплывешь.
Сердце заколотилось молотом.
Не то чтобы я поверил хоть одному их слову. Вряд ли Эшли Брукс могла ко мне воспылать да еще ждать на острове. Пожалуй, единственная, кроме Лоис, такая же колоссальная девчонка во всей школе. Золотые волосы, глаза как утреннее летнее небо, лицо, о котором только мечтать можно, а тело… такое, что не забудешь. То, что называется — телосложение!
Но совсем не такая, как Лоис. Была в ней какая-то мягкость и невинность, как будто она из другого мира. Слишком хорошая, чтобы это было правдой.
Мне не верилось, что Эшли вообще знала о моем существовании.
О таком даже мечтать было бы слишком.
— Не может это быть Эшли Брукс, — сказал я.
— Она знала, что ты будешь потрясен, — сказал мне Коди. — Еще одна причина, по которой она просила сохранить тайну. Хотела видеть, как ты удивишься.
— Да, конечно.
Снова повернувшись к острову, Коди позвал:
— Эшли! Можешь показаться! Элмо это не интересует!
— Я такого не говорил! — ахнул я.
— Эшли! — снова крикнул Коди.
Мы ждали.
И через полминуты на косе острова из кустов и деревьев появилось белое сияние. Казалось, оно движется, и оно было очень ярким. Наверное, пропановый фонарь, который берут с собой на вылазки с ночевкой.
— Разочарована будет девушка, — сказал про себя Коди.
Прошло еще несколько секунд, и она вышла на скалистый берег, держа фонарь на отлете, — наверное, чтобы не обжечься.
— А ты думал, мы врем, — сказал Руди.
— Боже мой! — пробормотал я, не сводя с нее глаз.
Она была очень далеко — мало что разглядишь. Золотые волосы, например. Или формы. Ее формы действительно привлекали взгляд. Сначала я подумал, что на ней какое-то облегающее белье, вроде трико. Но тогда оно того же цвета, что и ее лицо. И два темных пятна там, где должны быть соски, и золотистая стрелка, показывающая на…
— Мать твою! — присвистнул Руди. — Она же голая!
— Нет, я не думаю… — начал Коди.
— Да точно голая!
Она подняла фонарь повыше, и через озеро донесся ее голос:
— Эл-мо! Ты идешь?
— Да! — крикнул я.
— Я жду, — сказала она, повернулась и пошла вперед.
— В
— А я могу, — ответил я. Ее уже не было видно, когда я снял с себя джинсы. Оставил на себе боксерские трусы, закатав их повыше, чтобы не мешали. Обернулся к ребятам: — До скорого!
— Ага, — буркнул Коди, думая о чем-то другом. Может, ему хотелось, чтобы это он плыл сейчас к острову.
— Плыви быстро, — сказал Руди. — Не попадись Деве.
— Ни за что, — ответил я.
Шлепая ногами по воде, я все еще видел бледный фонарь Эшли и знал, что она там, в лесу, где ее не видно, голая, и меня ждет.
Ночь была бледна от луны из звезд. Теплый ветерок обдувал кожу. А вода у ног была даже теплее ветерка. В свободных боксерских трусах я чувствовал себя голым.
И дрожал, будто замерз, но на самом деле мне холодно не было. Я дрожал чисто от возбуждения.
Такого не может быть, говорил я себе. С такими, как я, такого просто быть не может. Слишком хорошо.
Но ведь было же!
Я видел ее своими, глазами.
Когда теплая вода охватила мои бедра, я представил себе, как Эшли выглядит вблизи, и почувствовал, что он встал и высунулся из прорехи трусов.
Никто не видит, сказал я себе. Темно, а к ребятам я спиной.
Еще два шага, и я оказался в воде по грудь. Теплое, скользящее тепло. Я задрожал от удовольствия.
— Пошевеливайся! — крикнул Руди. — Дева уже плывет к тебе!
Я оглянулся с сердитой мордой, злясь, что он перебил настроение. Они с Коди стояли у берега бок о бок.
— Мог бы уже бросить меня пугать, — сказал я. — Ты просто хочешь, чтобы я сдрейфил?
— Она слишком для тебя хороша, мешок жира!
— Ха! Кажется, она думает по-другому!
Вода уже доходила мне до плеч, а потому я оттолкнулся и поплыл. Как я уже сказал, я не чемпион мира. И кроль у меня такой, что лучше не смотреть. Зато в брассе толчок нормальный. Это не так быстро, как кролем, но можешь доплыть, куда хочешь. И при этом не выдохнуться. А еще видно, куда плывешь, когда голову поднимаешь.
А больше всего мне нравилось ощущение скользящей по тебе воды. Теплая жидкость облизывает тебя во всех местах.
То есть это когда на тебе ничего не надето.
Даже боксерские трусы. Они облегали мне бедра, стискивая, стесняя движения. Даже не позволяли достаточно развести ноги в хорошем толчке.
Подумал я было их снять, но не решился.
Как бы там ни было, а нельзя сказать, что они сковывали меня полностью. Из ширинки торчал, и мне так нравилось, что он снаружи и вода его гладит.