Дева. Звезда в подарок
Шрифт:
Юля с неудовольствием вспомнила валун. Кто сказал, что дух дороги должен помогать? Может, он вредный? Специально вылез на тропу, чтобы портить настроение туристам?
— Давай кто-нибудь сбегает вперед, попросит, чтобы нас подождали? — с тревогой спросила она. Вокруг стояла подозрительная тишина, даже птицы не пели. Шоркнуло в кустах. Юля обернулась. Никого. Деревья стояли притихшие. И только туман медленно полз с ветки на ветку.
— Да чего тут бегать туда-сюда? Идем. — Ирка снова подкинула рюкзак и нехотя сдвинулась с места. — Сама говорила — деться им некуда.
Дорога петляла, то поднимаясь вверх, то
— Надо их искать, — Юля сбросила рюкзак, глянула на медленно сползающую с дорожки подругу. — Ты подожди меня, я сейчас вернусь.
Ира вяло кивнула, надвигая уже бесполезный капюшон ниже на глаза.
Без рюкзака идти оказалось легко, гора словно сама отталкивала ее ноги. Рождалось ощущение, что вот-вот взлетишь. Ира пробежала вверх, вглядываясь в молочную даль, и только через несколько шагов опустила глаза.
Земля перед ней была сильно размыта дождем, почва набухла, нога чуть тонула, оставляя после себя глубокий, долго не заживающий след. Но были эти следы только у Юли за спиной. Перед ней следов не было. Никто по дорожке не проходил. Недавно по крайней мере. Означать это могло только одно — они заблудились.
3. Звезда, догоняющая солнце
«Дева просто не может спокойно сидеть на месте. Будет ходить по комнате, передвигать стулья, всем своим видом выказывая, что ей некогда и у нее масса неотложных дел. При этом лицо ее будет хранить невозмутимое, почти безмятежное выражение».
Вспомнился камень на тропе. Юля попросила у местных духов помощи. Это они ей так помогли?
Бочарникова оглянулась, боясь вновь увидеть знакомую елку и колокольчик на зеленой ножке-былинке. Конечно, леший — это сказки. Без сомнения — сказки! Сидя дома, только так и кажется. В лесу же невинные легенды переставали быть мило-прекрасными, превращаясь в тревожную правду. Происходящее здесь и сейчас среди этих бесконечных кедров очень смахивало на то, как если бы их вокруг трех сосен, а вернее, одного колокольчика, водил такой вот леший.
Юля побежала обратно. Не хватало еще потерять Ирку!
— Ну, чего? Нашла? — Харина с трудом разлепила глаза — она начинала дремать. И если бы не озноб, пришедший на смену тяжелой ходьбе, она непременно заснула бы.
— Сейчас.
Запугивать подругу не хотелось. Паникерша она, еще раскричится, побежит куда глаза глядят, ищи ее потом под елками неизвестно где.
Юля прошла по тропе обратно. Их следы были здесь. Тяжелые смазанные — Ирки, четкие — ее.
Что
Бред! Но другого объяснения не было. Юля не помнила, когда дорога перестала быть растоптанной. Ирка шла впереди, Юля от усталости могла смотреть только на ее ноги и в то, что там творится со следами, не вглядывалась.
Без злого духа здесь явно не обошлось. Потому что они на пару ухитрились пройти мимо остановившейся группы и ничего не заметить.
Или «походники со стажем» договорились и решили их разыграть? Попрятались за деревья и с беззвучными смешками наблюдали, как они идут мимо? Да, особенно она в этой роли видит Палыча. Вот он стоит за елкой и, поблескивая стеклами очков, выглядывает из-за косматой лапы.
Спокойно! Сейчас все разрешится!
Юля силой заставила себя не думать ни о чем плохом. Истерично биться головой о ствол ближайшего кедра рановато. Найдутся! Никуда не денутся. Восемь человек — это же толпа! Их так просто в тайге не потерять. К тому же таких шумных, как Царицын и Даушкин. Эти весь Алтай на уши поставят своими приколами.
Она прошла еще немного назад, вгляделась в белесую тишину.
Где-то говорят? Нет?
Звуки могли идти откуда угодно. Горы легко подхватывали малейший шум и мячиком забрасывали непрошеных гостей на свои вершины.
Деревья придвинулись, показалось, что воздух сейчас закончится. Страх заставил остановиться. Сейчас Бочарникова почему-то боялась идти назад. Нет, туда нельзя, только вперед, дальше, к перевалу. Они рано остановились. Надо было пройти еще немного, пять минут, десять…
«Тише, тише», — попыталась сама себя успокоить Юля. Возможно, какие-то духи у этой тропы и есть. Возможно, они помогают путешественникам. Но никакие духи не способны сделать людей прозрачными, так, чтобы восемь человек не заметили проходящих мимо двоих. А значит, остальные просто с этой тропы сошли. И по следам она определит, где это произошло.
Теперь Юля не отрывала взгляда от дорожки. Размазанные — Иркины, четкие — ее. Размазанные — Иркины, четкие — ее. Размазанные…
Скорчившуюся темную фигуру она увидела сразу. Ярко-черный цвет куртки бросался в глаза, выделяясь на фоне поблекшей зелени.
— Катя? — Юля стала идти медленней. — Катя, что случилось?
Фигура шевельнулась, у нее появилась голова с торчащим из-под капюшона козырьком кепки. В первую секунду глаза у Ивашкиной были пустые. Она то ли не узнавала Юлю, то ли вообще не понимала, где находится.
— Ноги промокли, а другие ботинки у тебя в рюкзаке, — вяло пробормотала она. И вдруг нахмурилась: — А почему ты оттуда идешь? — Она потянула руку к голове, задела козырек и замерла.
— Где все? — Страх отпускал, и Юлю начинало легонько трясти — все-таки она здорово перепугалась. Одна, в горах, где за тысячи километров можно не встретить ни одного человека.
— Наверху. Палатки ставят.
Бочарникова подняла голову. За рядом кустов слышались тихие голоса. Да, они действительно сошли с тропы, и Юля с Иркой были здесь как раз в то время, когда все отдыхали, не в силах не то что говорить, но и двигаться. Вот почему они ничего не заметили!