Дева Ки, демон Шо. Том 1
Шрифт:
Ки Шо вспомнил, как шипел жутко на мальчишек староста:
— Тронете мальца на тракте, побьете, сумку отберете — а вдруг он идет по темным делам Ночного Императора?! Придут ночные слуги, спросят меня, и так спросят, что я сам побегу и покажу дома всех, кто у тракта околачивается! Все сделаю, лишь бы не спрашивали! А слуги дальше спросят — и найдут, кто мальчонке не давал пройти. И тогда вырежут всю его семью, а с самого поганца шкуру снимут живьем и солью посыплют! Запомните, придурки: за тракт вас никто не защитит! Сын мой напакостит — родного сына своими руками дорожной страже сдам! Потому что если не сдам, они разбираться не станут, а отселят всю деревню в горы, с голоду подыхать! А на наше сытное
Ки Шо тогда стало очень страшно. Остальным мальчишкам тоже. И потому на тракте никто не шалил. Хотя иногда хотелось. Даже Ки Шо иногда хотелось. Путники — они такие рассеянные! Схватить потихоньку что-нибудь из их вещей и запрятаться в зарослях у реки — кто найдет? Но помнили мальчишки: дорожная стража искать не станет, а просто всю деревню выселит! А уж деревенские и найдут виновного, и накажут. Закопают по горло в землю и мочиться сверху будут, пока не захлебнешься… Так что не должны были мальчишки привязаться.
Так оно и вышло. Мальчишки уставились, но признали чужого путника и отвернулись.
Ки Шо глянул на каменный разметочный столбик. До столицы провинции — три ли. Он представил еще три ночевки и содрогнулся. Как Семеро Непобедимых годы проводили в дороге — уму непостижимо! Вот где тренированность, вот где воля! А у Ки Шо воли нет, и не было никогда. Так что он решительно махнул рукой ежедневному «дорожному дому» — большой повозке с крытым верхом для путников, не желающих идти пешком. Ки Шо точно не желал, да и монету могли разменять только возчики, у деревенских столько денег отродясь в руках не бывало. А ему требовалась медная мелочь, чтоб купить еды.
Сутки! Всего через сутки он окажется в столице провинции! И через сутки решится его судьба!
«Или завершится огромным позором!» — хмуро подсказало ему благоразумие, но Ки Шо мысленно замахал на него руками и постарался побыстрее забыть.
В «дорожный дом» он поднялся уверенно, потому что не раз видел, как это делают пассажиры на тракте. В повозке сидели три надменных чиновника в накидках императорской службы и две актрисы провинциального театра, не очень молодые и уставшие от жизни. На Ки Шо никто не поглядел и не ответил на его робкое приветствие. Это было плохо… а все остальное очень хорошо! Потому что путешествовать в «дорожном доме — совсем, совсем не то же самое, что плыть на бревне в бурном потоке, зажатом меж скалистых берегов! В 'дорожном доме» были удобные кресла для каждого ездока, в которых можно было сидеть, можно было спать и даже кушать! В крытой повозке не страшны дождь и ветер, не досаждают комары и солнце! И останавливался «дорожный дом» не менее пяти раз за день — около емкостей для естественных надобностей и возле маленьких деревушек, чтоб пассажиры могли слегка размять ноги и купить себе свежей еды. Это было удивительно приятно. Но самое приятное — это видеть лица местных мальчишек, которые заглядывали в повозку и робко предлагали «господину» что-нибудь у них купить. Естественно, Ки Шо ничего у них не покупал, потому что прекрасно знал, как работает эта система. Еду имеет смысл покупать у огородниц среднего возраста, и более ни у кого! А всякие прочие дорожные безделушки вроде шляп и цветов Ки Шо не интересовали, он и сам таким барахлом торговал все детство.
Ночью он прекрасно выспался в кресле, а на рассвете «дорожный дом» неторопливо вкатился через Восточные ворота в столицу провинции Яннань, свернул вбок вдоль стены и остановился на почтовом дворе. Ки Шо впервые в жизни приехал в город.
Город… город его и поразил, и разочаровал. Поразил своими чистыми мощеными улочками, обилием лавочек и мастерских, у входа в которые обязательно висел цветной фонарик и нежно позванивали колокольчики, а также своими длинными заборами, за которыми вела свою высшую жизнь
А потом Ки Шо набрел на одной из площадей на мастера, который проводил набор подростков в школу Пути рукопашного боя. Именно этого в деревне Ки Шо не было! Сердце его взволнованно застучало. Вот он, миг, когда изменится его несчастливая судьба!
Он робко шагнул в круг и неловко поклонился мастеру…
Огромный позор блистал во всей красе. Мастер-наставник, принимающий испытания от желающих стать учениками школы боевых искусств, хохотал оглушительно и самозабвенно, до слез из глаз, которые он вытирал в изнеможении рукавом церемониальной вышитой рубахи. Ки Шо стоял перед ним, опустив голову, красный от стыда.
— Тебя случайно не Уткой кличут в твоей деревне? — наконец справился мастер со смехом. — Беременной, ха-ха-ха! Такой пародии на стойки я давненько не видел! Да что давненько — никогда не видел! Ты и стойки перепутал, и сандалию потерял, и чуть не упал, и… и иди, иди отсюда! На рынок иди, в мясные ряды! Уткам там место!
И мастер снова закатился смехом. Окружающие его будущие ученики преданно хихикали и с презрением смотрели на Ки Шо.
— Вот! — с гордостью указал на них мастер. — Вот будущее нашей школы! Широкогрудые, длиннорукие, с отличной координацией, с мощным дыханием! Прирожденные бойцы! А ты… прирожденный утка! Все, иди, не позорь своим присутствием состязательную площадку!
— Но… — пролепетал униженный Ки Шо. — Я надеялся, что научусь у вас! Я буду очень, очень старательным!
— Таких не берут в рукопашку! — отрезал мастер и отвернулся.
Ки Шо развернулся и побрел прочь, глотая горькие слезы. Куда он идет, он и сам не знал. Просто — прочь. Позор. Какой оглушительный позор! И как теперь жить? Как совершить путь длиной в тысячу ли, если на него берут только от природы одаренных? Неужели в «Легенде о Семи Непобедимых»… немножко недоговаривали? Всё, это конец жизни, осталось только в реку…
Но на краю площади его аккуратно придержали за рукав.
— Выгнали? — приятельски спросил какой-то мужчина. — Огорчен? А ты не огорчайся. Он всех выгоняет, у кого нет природных способностей.
— Но у меня их и нет! — всхлипнул Ки Шо.
— А, это… И что? Способностей нет, а будущее есть. Для тебя еще ничего не решено, малыш.
Ки Шо недоверчиво поднял голову. Мужчина средних лет, самой заурядной внешности, в простой полотняной рубашке и таких же широких штанах, без мастерского пояса, без знаков принадлежности к Школе… Но он смотрел на него и дружески, как-то очень обаятельно улыбался.
— Как ничего не решено? — промямлил Ки Шо. — Мастер же прогнал…
— И что? — пожал плечами незнакомец. — Ну, прогнал. Он выбирает тех, кого можно допустить до вступительных испытаний. Неизвестно, все ли из отобранных их пройдут. А вот через неделю здесь, на этой же площадке, между ними будут проходить испытательные бои. И кто победит в своей паре, сразу становится учеником. Это твой шанс, малыш. Ну, как тебе?
Ки Шо вздохнул.
— Я не смогу победить никого, даже девчонку, даже младше меня, — горько сказал он. — Я уже пробовал… в деревне. Разве это не видно?